Натан был готов сражаться во имя Д’Хары. Эта мысль успокаивала его, помогала сосредоточиться, но внезапно он ощутил в груди всплеск горячего яда. Сердце его забилось, когда темный дух Айвена снова попытался взять верх. Натан поморщился, сжал кулаки и резко прошипел:
— Почему ты не умираешь? — Он постучал себя по грудине, и темное присутствие исчезло.
Утрос и сопровождающие его солдаты были окровавленными и усталыми, но их лица сияли от предвкушения. Ничто не могло сравниться с выражением безумия на лице Рувы. Глаза ее походили на расколотые самоцветы с сиянием последних вспышек молний. Утрос сидел в седле прямо, будто хищный зверь. Он остановил коня и окинул свирепым взглядом Никки.
Натан понизил голос:
— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, колдунья.
Никки только улыбнулась:
— Я не волнуюсь. — Она коснулась кармана платья. — Это моя работа — позаботиться обо всей вражеской армии.
Никки видела только половину его лица, но Утрос уже верил в свою победу. Блистательный генерал в кожаных доспехах скакал к ней, словно величайший завоеватель. Солдаты его эскорта были готовы защитить предводителя, а знаменосцы высоко держали древний символ пламени Железного Клыка, который он теперь считал своим.
Никки стояла пред ним в одном лишь окровавленном черном платье. Она вздернула свой женственный подбородок, ее светлые волосы рассыпались по плечам. Она проигнорировала солдат генерала, и даже не удостоила внимания разукрашенную колдунью.
— Я сомневалась, что у тебя хватит смелости встретиться лицом к лицу, генерал Утрос.
Лошади топтались на каменных обломках, но древние всадники выстроили их в плотные ряды. Мужчины выглядели изможденными, кожа их была бледной, за исключением тех мест, что были испачканы кровью — в основном вокруг рта.
Он наклонил к ней свой рогатый шлем, и она увидела, как в прорези золотой полумаски сверкнул глаз.
— Не требуется много мужества, чтобы встретиться лицом к лицу с побежденным. — Он широким жестом указал себе за спину. — Город уже пал. Вам остается только сдаться. Рад, что ты осознаешь это.
Никки хранила молчание. Мрра низко зарычала. Натан, Бэннон и Лила были готовы защитить Никки, но выглядели не так уж грозно на фоне свиты Утроса. Даже до пустынного острова Халзбанд доносились звуки продолжающихся в городе сражений, но Никки слышала только шум крови в ушах и чувствовала, как в ней растет сила.
Рува сверкнула глазами со своей гнедой лошади. Большая часть тщательно нанесенной краски стерлась с кожи бледной колдуньи, оставив только неразборчивые надписи. Плечи ее вздрагивали от предвкушения.
— Я хочу ее, возлюбленный Утрос.
В воздухе возник светящийся призрак Авы:
— Мы хотим!
Рува рассмеялась:
— Отправим ее к Владетелю. Может, тогда он оставит нас в покое, и сестра останется со мной.
— Мы останемся вместе. — Мерцающая фигура Авы закружилась, сливаясь с близнецом. — Навсегда вместе.
Генерал Утрос спрыгнул с седла перед Никки. Его сапоги захрустели по рыхлым камням Дворца Пророков. Сопровождавшие солдаты остались неподвижными, будто снова превратились в статуи.
Никки по-прежнему ничего не говорила, просто смотрела на него с каменным выражением лица.
Утрос навис над Никки:
— Никакие твои слова не изменят исход этого дня. Никакие ваши уступки не изменят мою победу. Я пришел уничтожить вас. Никаких условий капитуляции. Моя армия поработит всех, кто выживет в Танимуре. Мы отдохнем в этом городе, и в наши ряды вольются тысячи новых рекрутов. Тогда мы выступим на север и завоюем Д’Хару. Я добьюсь даже большего, чем требовал от меня император Керган. Я буду править и Древним миром, и Новым.
Натан подошел ближе к невозмутимой Никки и бросил генералу:
— Император Керган давно мертв, и тебе следовало бы.
Утрос глянул на волшебника так, словно тот был досадной помехой.
— Железный Клык — это прошлое. Я — новый император.
— Твои союзники повержены, — выпалил Бэннон. — Посмотри на гавань! Флот норукайцев уничтожен. Король Скорбь мертв — я лично убил его.
Утрос не выказал особого удивления.
— Это избавило меня от необходимости самому с ним разбираться. Скорбь был неуправляемым и неконтролируемым. Рано или поздно мне пришлось бы от него избавиться.
— Хватит разговоров, Утрос! — рявкнула Никки, зная, что каждую минуту гибнут люди. — Я позвала тебя сюда, чтобы покончить с этим.
Генерал свирепо посмотрел на нее:
— Все кончено. Я приму вашу капитуляцию, но моя армия продолжит разорять Танимуру. Ты проиграла, колдунья. Ваш Древний мир проиграл. Ты ничего не сможешь сделать.
Все еще сидя в седле, Рува оскалилась:
— Нам нужна Никки. Она должна умереть. Мы с сестрой не примем никаких других условий. Она наша!
Насмешливый дух Авы колыхался на невидимом ветру.
— Ты можешь вырвать ее сердце, дорогая сестра, а я вырву душу.
Утрос посмотрел на близнецов-колдуний, затем снова на Никки, и улыбнулся половиной лица.
