Издав боевой клич, солдаты Зиммера бросились в бой. Вражеские разведчики столкнулись с д’харианскими воинами со звоном клинков, стонами боли и криками гнева. Бойцы смешались, и Натан не рискнул снова использовать огонь волшебника. Аббатиса Верна при помощи дара оторвала от дерева тяжелый сук и бросила в солдата. Орон, Ольгия, Лео и Ренн призвали порыв яростного ветра, обрушив стволы деревьев на мужчин в доспехах. Оказавшись в настоящем бою, вражеские солдаты воспользовались своей военной подготовкой, но две Морасит атаковали так, словно сами были армией, а д’харианские солдаты старались не отставать от женщин, убивая и убивая.
Пока враги падали, истекая кровью, Натан заметил кое-что неожиданное. Прежде солдаты генерала Утроса были полукаменными, с твердой и бледной кожей, но теперь у них была настоящая плоть! У него перехватило дыхание: ведь если враги снова станут людьми, их будет легче убить. Д’харианская сталь пробивала броню, рассекала кожу и кости, и древние враги умирали, как обычные люди.
Лео и Перри сбивали солдат с ног магией и насаживали на острые ветки. Даже Ренделл ринулся в атаку с ножом, сорвал шлем с оглушенного солдата и перерезал ему горло. Натан заметил мужчину, стоявшего поодаль, и применил огонь волшебника, чтобы поджечь его голову, превратив ее в жуткий фонарь.
Вскоре все двадцать древних разведчиков лежали мертвыми в подлеске. Торн и Лайес ухмылялись, а их бронзовую кожу покрывала кровь.
— Трое! — сказала Лайес.
— У меня тоже трое, — откликнулась Торн.
— Двадцать погибших, — сказал Натан. — Вражеская армия сократилась на двадцать бойцов.
— Армия даже не заметит этих потерь, — сказала Верна. — Увы.
— Генерал Утрос еще не закончил подсчитывать погибших после нашей предыдущей атаки, — сказал Орон.
— Мертвые есть мертвые, — с мрачным удовлетворением сказал Ренн.
Д’харианские солдаты вытирали кровь с мечей и доспехов. Зиммер одобрительно кивнул им.
— Пока нет хорошего плана, мы будем вырезать врага постепенно.
— Пусть будет так, — сказала Ольгия.
Натан вложил в ножны меч, который ему совсем не пригодился. Он все еще наслаждался использованием магии после того, как долгое время был лишен дара.
— Для начала неплохо.
Вокруг Никки возвышался пустынный город, тихий и таинственный. Она попыталась сориентироваться, разглядывая темные строения, внушительные каменные стены, толстые колонны и затейливые орнаменты… все было очень мрачным. Это точно не Ильдакар.
Луна заливала руины серебристым светом, но Никки нигде не видела фонарей или факелов. Окна и двери были черными и пустыми, как глазницы мертвецов. В разреженном воздухе ощущалась прохлада. Колдунья приметила силуэты черных скал вокруг города — должно быть, она оказалась высоко в горах.
Никки в сердитой растерянности отступила от колодца сильфиды. После неудачного путешествия ее тело болело и походило на выжатую тряпку.
— Сильфида! — крикнула она, но тишина была такой глубокой и напряженной, что у нее звенело в ушах.
Своевольное серебристое создание принесло ее сюда и бросило.
Посреди площади находился загадочный каменный колодец высотой по пояс. Сильфида, повздорившая с колдуньей, отступила в глубину колодца. Никки осталась в одиночестве и понятия не имела, где находится.
Отдышавшись и справившись с головокружением, колдунья отметила непривычную слабость и опустошенность. Она никогда не чувствовала себя так после путешествия в сильфиде.
— Вернись! — крикнула она в пустоту колодца. — Это не место назначения. Я хочу путешествовать.
Ее слова отозвались эхом в глубоком черном зеве и отразились от высоких каменных зданий, но больше не было никаких звуков. Серебристое создание отказывалось отвечать. Сильфида, преданная делу императора Сулакана, теперь поняла, что Никки не служит ее господину. Когда колдунья сообщила, что Сулакан мертв, — побежден, причем дважды, — серебристая женщина нарушила свой долг и забросила Никки в это забытое место.
— Сильфида! Где я? — Голос Никки затерялся в бесконечной глубине. Она не сможет помочь в борьбе с генералом Утросом, если застрянет… здесь.
Голова пульсировала от боли, в ушах звенело, и Никки задумалась, как сильно она пострадала от путешествия. Она вспомнила, что перед уходом сильфида сказала кое-что любопытное: «Ильдакар исчез. Ильдакара больше нет. Я не могу доставить тебя туда». Очевидно, что сильфида тоже пострадала, когда безуспешно пыталась добраться до места назначения.
Как это — «Ильдакара больше нет»? Возможно, колодец на нижних уровнях легендарного города разрушен или запечатан. Что еще могло помешать сильфиде?
Затем Никки вспомнила кое-что еще. Прежде чем она убила норукайского капитана Кора, он рассказал, что король Скорбь предпринял грандиозную атаку на Ильдакар. Мог ли город защититься и от непобедимой армии генерала Утроса, и от норукайцев? Быть может, палата волшебников прибегла к крайним мерам и укрыла город саваном вечности? Неужели они могли бросить весь остальной мир на произвол судьбы? Да, волшебники Ильдакара поступили бы именно так.
