Пламя вспыхнуло, и показалось, что на дне амфитеатра появилось солнце; Никки пришлось заслонить голубые глаза от ослепительного бесшумного взрыва. Откуда-то сверху она услышала синхронное аханье, и Прячущиеся люди отступили от края, не в силах выносить подобный искусственный свет. Прикрывая глаза рукой, Никки смогла посмотреть на плазменный шар, который создала. Он охватил сцену и разросся с кричащей блистательностью, тысячекратно усиленный зеркалами, кристаллами и полированными листами металла. Даже из своего логова жисс должны были увидеть его и полететь сюда через ночь, как мотыльки на пламя.
Продолжая подпитывать ярчайший маяк своим даром, Никки ждала приближения смертоносного жужжания, но слышала лишь треск костра в центре. Свет волшебника пульсировал в гипнотическом ритме, и весь город затаил дыхание. Минуты шли, а черное облако все не появлялось. Никки напряженно ждала, чувствуя легкое сомнение. А если жисс не впадают в бездействие ночью? Может, они уходят в закрытые логова, как летучие мыши в пещерах, и просто не могут увидеть ее маяка? Что способно выкурить их оттуда?
Используя обе стороны дара, как и во время призыва сильфиды, Никки направила свои мысли прочь, чтобы привлечь жисс. Свет! Приходите питаться светом! Приходите питаться кровью!
Наконец по воздуху разнеслось новое гудение, переросшее в резкое жужжание. Подняв взгляд от ослепительного маяка, она увидела бесформенный черный вихрь, заслонявший звездный свет. Рой жисс распался на части и разлетелся по Орогангу, привлеченный невыносимым сиянием. Она воздела обернутые тканью руки, маня их к себе. Никки даже убрала ткань с лица, чтобы они почуяли ее кровь.
Прячущиеся устремились к дверям в убежища, но их движение привлекло жисс. Одна рука темного облака протянулась к серым фигурам.
Поддерживая свет волшебника, Никки пошла по ступеням арены, поднимаясь к улицам и собираясь отвлечь рой. Лишенные разума кровожадные пятнышки уже налетели на двух отставших людей, и те рухнули, накрытые облаком жисс. Никки не успевала дотянуться до них и спасти, но их невольная жертва убьет немало этих созданий. Жисс напивались ядовитой кровью, и набухшие шарики неуклюже уплывали прочь. Как и прежде, сферы приобретали нездоровый пурпурный оттенок и взрывались, пачкая мостовую.
Остальная часть облака устремилась к яркому свету, словно рой из десяти тысяч пчел. Никки стояла на краю амфитеатра.
— Сюда! Вот сюда. — Она махала руками, надеясь, что ее неотравленная одаренная кровь будет более желанной, чем кровь других жертв. — Сюда, к свету! — Она сорвала шарфы с головы и встряхнула распущенными волосами. — Сюда! Ко мне!
Черное облако кружилось, напоминая завесу чадящего дыма, в то время как буйство света продолжало потрескивать и сиять на дне амфитеатра. Жисс были голодны, они выискивали добычу, но ей нужно было заманить их в котел. Хищный черный рой бился в двери и окна, пытаясь отыскать трещины между умело уложенными камнями.
Когда жисс почуяли ее, Никки ощутила покалывание на коже. Наконец, запах неиспорченной крови привлек их, и черное облако окружило ее, налетев даже быстрее, чем она ожидала. Ее слово окутал густой дым; жисс подобно одеялу закрыли ее тело. Это было похоже на внезапный град из черного льда. Бесформенные крупицы двигались, пульсировали и кусались — каждая не больше ногтя на ее мизинце. Они пытались проникнуть через ткань, находили складки и создавали крошечные разрывы, пробиваясь к коже. Каждое крохотное существо было покрыто похожими на иглы ножками, которые вонзались в ее кожу. Жисс ползали друг по другу, окутывая ее руки, лицо, шею, путаясь в волосах и залепляя глаза.
Задыхаясь, Никки создала импульс ветра, который сдул их прочь, но это было все равно что дунуть на пыльцу. Жисс тут же вернулись с новыми силами. Шатаясь, она шагала по крутым ступеням, пытаясь увлечь их в центр амфитеатра к дразнящему огню. Сотни из них, насытившись, поднялись от ее тела — набухшие шарики с темно-красной жидкостью: ее кровью, кровью одаренной. Она знала, что как только они выпьют всю ее кровь, рой многократно увеличит свою численность. Она должна их остановить!
Решимость придала ей сил, и она надавила на них магией. Это ее кровь, ее! Она призвала нить магии Ущерба, чтобы взорвать каждый из поднимающихся шариков, уничтожая их десятками.
Но ее тело было облеплено черными существами, продолжавшими пить кровь. При помощи смертельной магии Никки попыталась остановить их сердца, но у жисс не было сердец. Это были просто крошечные хищные оболочки.
Ослабев от резкой потери крови, она упала на колени на ступенях амфитеатра, пытаясь собраться с силами. Если придется, она доползет до дна кратера, чтобы сдержать их — даже если самой суждено будет остаться в ловушке. Ей нужно удержать достаточно своего дара, чтобы суметь создать щит, иначе жисс сбегут. Но для этого ей нужно быть живой!
С улицы послышался женский голос, заглушавший жужжание:
— Сюда, возьмите меня! Ешьте меня и следуйте за мной к свету!
