— Потому что я так решила! Я сочла миссию достойной, и если ты моя сестра Морасит, то тебе должно быть достаточно такой причины.
Адесса задумалась. Поросшая мхом древесина горела плохо, и Лила подложила несколько зеленых веток. Темнота вокруг оставалась кромешной, но над болотами появился низко стелющийся туман.
— Властительница Тора не любила норукайцев и называла скотами, — отстраненно заметила Адесса. — Она бы хотела, чтобы я их убила, ведь они атаковали город. Но зачем мне спасать тощего раба арены? Бэннон доставил кучу проблем. Он искусный любовник?
Лила придумала ответ заранее.
— Саван вечности снова накрыл город, и Бэннон Фермер — единственный оставшийся воин. В каком-то смысле он чемпион Ильдакара и может оказаться полезным.
Адесса поразмыслила над этим.
— Не следует отказываться от полезных инструментов или бойцов.
— Тогда давай вместе спланируем, как расставить ловушку. Мы будем сражаться с норукайцами, и я смогу освободить Бэннона, как и поклялась. — Ее настойчивый взгляд привлек внимание Адессы. — Ты поможешь мне, как Морасит сестре Морасит?
Адесса сердито заговорила с головой, скрывавшейся в мешке:
— Меня не заботит, чего ты хочешь, Максим! Я сама приму решение. — Искорки безумия в ее глазах стали ярче. — Прекрати смеяться, или снова опущу в воду и позволю рыбам поедать твое лицо. — Немного успокоившись, Адесса посмотрела через костер на Лилу. — Если мы с тобой единственные Морасит, оставшиеся снаружи савана вечности, то твоя миссия — моя миссия. Я буду биться с тобой бок о бок против норукайцев, но своего тощего мечника спасай сама.
Тысяча солдат с символом пламени на знаменах приближалась к Орогангу. Когда они поднялись выше, идти стало труднее, и генерал Утрос узнал темные скалы с пятнами снега на вершинах. Он вдохнул разреженный холодный воздух, который был свежим по сравнению с дорожной пылью и вонью от лошадей и потных мужчин.
— Увидим ли мы столицу уже сегодня, возлюбленный Утрос? — спросила Рува, ехавшая на лошади рядом с ним.
Он высоко поднял голову — как победоносный военачальник, возвращавшийся с докладом о землях, которые завоевал. Город был уже близко, он чувствовал это в воздухе.
— Да, это будет сегодня.
На рассвете, когда солдаты сворачивали лагерь и готовились к очередному длительному переходу, Утрос занялся полировкой золотой полумаски. Он разглядывал блестящий металл с идеализированными чертами его лица. Он терзался вопросом, вспомнит ли кто-то его лик, когда он войдет в императорский дворец — ведь прошло столько веков. История сохраняла масштабные события и политические последствия, но редко запечатлевала внешность людей. Кто-нибудь вообще о нем знает?
— Они вспомнят легенду о тебе, — сказала Рува. — В истории сохранились рассказы о генерале Утросе. Так сказал волшебник Натан.
Он смотрел на дорогу в тени высоких гор.
— Нам следует выяснить это самим. Я встречусь с человеком, который сейчас занимает трон Ороганга, и решу, достоин ли он.
Он отправил вперед двух разведчиков, чтобы они объявили о прибытии. Он выбрал мужчин родом из Ороганга, воинов, которые давным-давно покинули дома и семьи, чтобы следовать за Утросом. Двое разведчиков гордились порученным заданием.
— Мы вернемся с новостями, сэр, — сказал мужчина с неестественно огромным носом. — И проследим, чтобы жители Ороганга устроили пышную встречу вернувшейся армии.
— Мы идем домой! — закричал другой разведчик с таким энтузиазмом, что голос надломился, как у подростка в период полового созревания.
Разведчики умчались прочь, а Утрос молча поехал вперед, ведя за собой армию. Сестры с нетерпением смотрели вдаль, их сияющие глаза выискивали величественный город, обещанный им Утросом очень давно. Он был озадачен и разочарован плохим состоянием главных дорог. Вблизи от величественного города он ожидал увидеть груженые караваны, фермерские повозки, путешественников и военные патрули. В Ороганге жил почти миллион человек, поэтому даже на значительном расстоянии от города должно было быть многолюдно.
Вокруг высились темные сосны, хотя леса должны были вырубать на дрова и строительные материалы. Скалистые склоны должны быть изрезаны карьерами для добычи камня. Почему не видно ни полей со злаками, ни садов, ни стада овец или рогатого скота? Где все люди?
Им попадались лишь каменные фундаменты и остатки стен давно разрушенных домов. Сестры уловили его тревогу. Ава и Рува поглядывали на него, гадая, чем могут помочь. Кавалерия начала проявлять странную смесь нетерпения, радости и беспокойства.
Около полудня прискакали разведчики, и генерал по их лицам догадался о мрачных новостях. На пыльных щеках носатого мужчины виднелись дорожки слез. Оба разведчика говорили глухими голосами.
— Мы нашли Ороганг, сэр. Город...
— Город пуст и заброшен! — выпалил второй разведчик. — Людей нет, улицы пусты.
— Город был разграблен? — требовательно спросил Утрос, стараясь держать эмоции под контролем. — Завоеван?
— Я не знаю. — Носатый утратил искреннюю улыбку. — Здания не выглядят сожженными или разрушенными. Их просто оставили. Строения нетронуты, но запечатаны.
