Кора! Старуха выбежала из арки дворца, отбрасывая серый плащ и открывая покрытую морщинами кожу.
Увидев другую жертву, жисс больше не нуждались в раззадоривании. Часть роя вокруг Никки изменила курс, и тысячи черных пятнышек устремились к Коре, чтобы ее поглотить. Старуха продолжала бежать даже тогда, когда черные существа покрыли кожу и облепили лицо. Она замедлилась, затем пошатнулась, но продолжала брести вперед, с каждым шагом приближаясь к амфитеатру. Бесчисленные жисс поднялись в воздух, напившись ее отравленной крови, и взорвались, но тысячи других роились вокруг старухи. Последним усилием Кора достигла края амфитеатра и рухнула на пандус. Ее тело покатилось мимо рядов сидений, преследуемое жисс. Она умерла раньше, чем остановилась. Жисс одеялом накрыли ее неподвижное тело около третьего ряда, но теперь их привлекал пылающий маяк на сцене.
Никки провела рукой по лицу, чтобы смахнуть пьющих кровь существ. Она чувствовала на коже бесчисленные жгучие уколы и страдала от потери крови. Зная, что это ее последний шанс, она призвала мощную волну дара и стала нагревать свою кожу, делать ее тверже, одновременно посылая импульсы силы, которая отрывала кровососущие пятнышки; при помощи сильного ветра Никки направила все облако к сияющему огню волшебника и отраженному от тысяч поверхностей свету. Сияние было непреодолимым.
Она отозвала свою магию от пылающего маяка, и свет начал отступать, напоминая заходящее солнце. В темном и пустом городе жисс тянулись к свету, следуя за ним подобно мотылькам, летящим к пламени навстречу судьбе.
Никки была истощена растратой дара и ослаблена потерей крови, но все равно поднялась на ноги и стала спускаться на дно кратера к пылающей сцене. Облако сомкнулось, почти заслонив сжимавшуюся сферу света волшебника. Когда весь рой оказался в чаше амфитеатра, Никки призвала еще одну волну магии, чтобы установить над сценой щит: изогнутый мерцающий барьер, напоминавший пузырь.
Жисс оказались заперты, но только до тех пор, пока она в состоянии удерживать щит.
— Быстрее! — Ее слова больше походили на хрип. Она надеялась, что Прячущиеся люди расслышат ее. — Вы нужны мне. Строители — сейчас! Вы готовились к этому.
Из закупоренных зданий хлынул поток людей в серых плащах.
Ее мысли путались, но она сжала щит, уменьшая пузырь и толкая пойманных жисс все ближе и ближе к центральному огню. Край щита дошел до среднего ряда сидений и продолжил идти к центру, загоняя черный рой.
Во дворце Мрра наконец пробилась через остатки деревянной двери и побежала на улицу, желая помочь истекающей кровью сестре-пуме. Никки упала на колени и почувствовала, что черная ткань ее платья пропитана кровью. Мрра прижалась к ней, предлагая свою силу и защиту, но Никки не могла потерять концентрацию.
Пузырь уменьшился, накрывая лишь сцену на дне амфитеатра. Внутри этой тюрьмы оказались тлеющее пламя и гудящие жисс. Чтобы сберечь силы, Никки забрала энергию, поддерживавшую свет волшебника, и огонь угас. Замкнутый пузырь стал темным, и отчаявшиеся жисс оказались заперты в пространстве без света и крови. Они бились о невидимую изогнутую стену, как тысячи разъяренных шершней.
— Сейчас! — выдохнула она. — Замуруйте их!
Архитекторы, плотники и каменотесы бежали к ней в сопровождении рабочих. Они заранее разработали планы, принесли строительные материалы, собрали инструменты и были готовы к работе. Трудясь как пчелки, строители Ороганга перекрывали длинными балками нижнюю часть амфитеатра. Пол сцены они заделали заранее, заложив кирпичом и замазав раствором даже самые крошечные щели. Когда перекрестные балки были уложены, они устроили поверх них настил из деревянных реек, который накрыли непрозрачным брезентом, герметизируя купол. Другие рабочие нанесли на толстую ткань слой из быстротвердеющего гипса. Поверх всего этого они выложили слой кирпичей, выстроив непроницаемый купол над тюрьмой жисс.
Никки была сосредоточена на том, чтобы удерживать щит вокруг темного облака, пока не закончат возведение постоянной тюрьмы.
Прячущиеся двигались быстро и скоординировано. Они укрепили монолитный барьер, закрывая все оставшиеся щели, а затем покрыли кирпичи толстым слоем раствора и штукатурки, слой за слоем. Толщина непроницаемого купола достигла нескольких футов.
Еще до наступления рассвета сотни рабочих полностью запечатали тюрьму жисс, которая простоит вечно. Ни света, ни крови, ни свободы. Они зачахнут и умрут.
Никки как сквозь туман осознала, что Аша трясет ее за плечи.
— Все закончено. Ты можешь отдохнуть.
Колдунья была не в силах даже поднять голову; она прислонилась к большой пуме, которая мурлыкала рядом. Со вздохом облегчения Никки отпустила дар, позволив щиту под куполом исчезнуть. Жисс были навечно запечатаны в невероятно толстых и прочных стенах. Барьер держался крепко, но Прячущиеся люди продолжат усиливать и наращивать его еще несколько дней.
Никки не знала, через сколько времени жисс умрут от голода и обратятся в ничто, но была уверена, что они никогда не выберутся.
