Все чаще во взглядах сопровождающих мелькали тоска и сочувствие. Гвардейцам время от времени приходилось натурально подпирать прихрамывающую машину, а единорогам придерживать ее, удерживая от падения. Тигрица за несколько дней прошла путь от просто пожилой кошки, до с трудом передвигающейся старухи. Ровно то, что она и предсказывала еще в начале пути, проанализировав состояние своего тело.
Скрип сочненений, лязг металла, подвывание механизмов — Багире было сложно передвигаться, одновременно контролируя абсолютно все функции своей платформы. Она была вынуждена буквально заново научиться ходить, так как до сих пор нейросеть лишь помогала основным драйверам, включаясь в работу при передвижении по сложной местности. Какой бы совершенной нейросетевая система ни была, как бы сильно ей ни помогали душа и сердце, она все еще значительно уступала простому органическому мозгу.
Слишком много операций ежесекундно. Слишком много данных от датчиков. Слишком сложно анализировать визуальную информацию.
Багира просто была слишком старой для боевой машины.
— Что они делают? — Багира проводила взглядом стайку жеребят.
— Запускают воздушного змея, — Луна махнула крылом вверх. Тигрица проводила взглядом коснтрукцию из ткани и тонких прутков, удерживаемую тонким тросиком.
— Похоже на дрон, — уже привычно непонятно заметила машина. Ее речь звучала все менее и менее механической, и в ней теперь почти всегда присутствовали эмоции, звучали разные интонации. Сейчас, например, она явно была задумчивой. — Вы используете эти конструкции для наблюдения?
— Нет, это просто игрушка, развлечение для всех возрастов.
— Мне никогда не выделяли дрона, — Багира «потянулась» — качнула корпусом назад-вперед, проверяя, работают ли еще суставы. — Не было нужного программного обеспечения и посадочной площадки. А жаль… Наверное, это интересно, управлять чем-то удаленно.
— Возможно… — Луна вздохнула. В отличие от отсутствующей Селестии, у нее не получалось так легко и изящно разговаривать с кошкой, поддерживать беседу.
Сестра в очередной раз оставила их, уйдя по каким-то своим делам. Перед Блю и Багирой она оправдалась обещанием встретиться с друзьями, и, вероятно, это была чистая правда, но не вся. Ночногривая аликорн подозревала, что Селестии нужно было проконтролировать течение каких-то своих интриг, или что-то вроде того.
— Блю, хочешь запустить воздушного змея?
— Там бегать надо, ветра же нет почти, — с сомнением протянула кобылка, смотря вверх.
Багира уже вряд ли могла куда-нибудь побежать. Разве что недолго, недалеко, и в последний раз в жизни.
— Понятно, — тигрица еще раз проводила взглядом змея, похожего на птицу с длинным хвостом, и пошла дальше. Блю, ойкнув, вцепилась передними ногами в ствол пушки, чтобы не упасть — у большой кошки появилась странная привычка начинать движение вообще без предупреждения, да еще и резко.
Странная, притягивающаяся множество взглядов компания вышла на рыночную площадь, забитую народом по причине выходного дня. Здесь было шумно, тесно, и, по мнению стальной кошки, очень интересно. Настолько, что она могла просто лечь в сторонке и несколько часов наблюдать за жизнью горожан, позволяя сопровождению немного передохнуть. Блю Флауэр при этом всегда старалась держаться рядом, что бы ни происходило вокруг.
— Багира, а пойдем, посмотрим, что тут продают?
— Торговые ряды не рассчитанны на мои габариты, Блю, — тигрица покачала головой. — Местные жители не оценят, если я не впишусь в поворот. С учетом того, что моя моторика сейчас нестабильна, я могу упасть на прилавок.
— Насчет этого не волнуйся, корона все компенсирует, — Луна магией поправила свою диадему. — А мы проследим, чтобы не было проблем, верно?
— Агась, — отозвался гвардеец, которого обе принцесы в свое время просто затюкали просьбами о менее формальном общении.
В конце концов, он сдался, да и несколько дней в компании аликорнов немного подточили бесконечное уважение и почтение, позволяя жеребцу вести себя естественнее.
— Ну. Ладно. Хорошо, — Багира направилась прямо к торговым рядам, вызвав среди лавочников и их посетителей легкую панику.
Блю перебралась со спины тигрицы на шею, вцепившись той в уши, благо те были исключительно декоративными. Машина зафиксировала приводы, чтобы случайно не стряхнуть пони, и медленно, стараясь держаться по цертру прохода, зашагала вперед. Тяжелая поступь многотонного робота заставляла подрагивать товары на лавках, но благодаря все еще держащимся полимерным накладкам на лапах, она хотя бы не грохотала металлом на всю площаль и не крошила брусчатку. Шума от изношенных механизмов было много, но все же значительно меньше, чем от толпы всех видов.
