Багира смотрела на робко улыбающуюся пони и пыталась обуздать свои эмоции. Что бы она ни говорила, как бы ни действовала, но дни в Эквестрии не прошли бесследно, и теперь ей приходилось бороться с самой собой. Одна ее часть, живая, нерациональная, жаждала истинности увиденного. Она истово надеялась на чудо, что у Селестии и правда был способ вернуть ее единственного друга из мертвых, что больше не нужно сражаться, убивать, нет нужды в исполнении заложенных создателями протоколов.
Но куда более холодная и логичная часть тигрицы имела, что возразить. Почему, если был способ воскрешать умерших, им не пользовались постоянно? Затратность? Требовательность к ресурсам? Чушь — органики готовы на все, чтобы вернуть ценное, на любые безумные и нерациональные действия. Создать способ воскрешения меньше, чем за день, тоже было невозможно. Да и если это произошло, если именно для того они тянули время, почему они не объявили об этом ранее? Внушительных потерь в живой силе можно было бы избежать, предоставив ей доказательства возможности воскрешения Блю Флауэр.
Ее обманывают. Это обманка. Ловушка.
Ложь.
Эмоции, эта бесполезная, но сильная часть ее души и сердца, всеми силами уповали на чудо, но холодный разум, вес основанных на параметрах генераций пересилили. На то, чтобы разрешить конфликт, машине потребовалось всего три целых четырнадцать сотых секунды, очень долго по меркам робота, но бесконечно мало для органиков.
Если, конечно, они не готовились к подобному изначально.
1.34 секунды — кусты, камни, деревья, даже некоторые кочки окутались зелеными вспышками магии, обращаясь чейджлингами.
2.09 секунды — рога наиболее расторопных из них окутались магией, накапливая заряд.
3.10 секунды — Багира «отвисла», начала преодолевать противоречия в своем разуме, осознала угрозу, но все еще не могла действовать.
3.12 секунды — первые заклинания ударили в корпус машины.
Машине не хватило двух сотых секунды. Двух. Сотых. Секунды! Возникший барьер заблокировал большую часть атак, но некоторые успели нанести ей урон. Крайне существенный, ведь это были не просто взрывные заклинания, не просто молнии или воздушные лезвия.
Эти атаки дестабилизировали магические потоки в теле тигрицы, вызвав нарушение в их работе и фактически рассеяв удерживающую куски брони вместе силу в местах попадания.
На землю упали металлические обломки, обнажая заполненное магией нутро Багиры.
Реакция робота была мгновенной. В только-только начавших убегать чейджлингов отправились десятки, сотни магических пуль, усиленных лучами, более чем достаточно для преодоления любой защиты и убийства. Оказавшиеся слишком близко цели изломанными куклами разлетесь во все стороны, отправленные в последний полет могучими ударами стальных лап. Из группы засады не выжил никто, но свою задачу они выполнили, нанесли Багире существенный, в чем-то даже критический урон, и выиграли еще немного времени.
Ровно столько, чтобы разрушить многослойный барьер и вступить в бой со всей мощью и яростью Солнца.
Потоки раскаленной солнечной плазмы ударили в вовремя выставленный барьер, но из-за пролома в бронекорпусе, Багира была вынуждена принимать атаки только одним боком — со стороны «раны» защита была нестабильной, слишком хаотичными были потоки магии, вырывающиеся из ее нутра. По этой же причине машина не могла воспользоваться самым мощным и эффективным своим вооружением — магическими снарядами к пушке, да и мощность с маневренностью значительно снизились. Бой был безнадежен.
Но тигрица сдаваться не собиралась. Не теперь, не после получения повреждений, которые сделали ее легкой мишенью при отступлении. У нее не было иного выбора, кроме как атаковать, даже если любые сгенерированные алгоритмы атаки давали «провал» в качестве результата.
Впрочем, у нее была не только базовая нейронная сеть для формирования планов.
Не дожидаясь спада плазменной волны, тигрица метнулась в одну сторону, в другую, каждый раз продвигаясь вперед. Хаотично меняя направление прыжков, их длину, она раз за разом атаковала магическими лучами, испытывая барьер Селестии на прочность, чередуя их с россыпью пуль и даже куда более экзотическими атаками, вроде микроволнового и ионизирующего излучения. Она щедро расходовала запас автономности на все новые и новые виды атак и защит, эксперментируя прямо в бою, оценивая эффективность каждого магического вооружения. Раз за разом рявкал пулемет, окутанные магией пули вонзались во вражеский барьер, заставляч его дрожать, трещать и прогибаться.
Но Селестия, вернее, Дэйбрейкер не просто так прожила тысячу лет.
