Тяжелое, неровное биение сердца, более не питаемого сгорающей душой, остановилось.
— Немного…
Голос машины затих. Теперь уже навеки.
Пасмурный день идеально отражал настроение собравшихся на большом кладбище пони, грифонов и драконов. Дождя не было, но ни единый лучик солнца не мог пробиться сквозь плотную завесу туч, нагнанных пегасами из кантерлотской погодной команды по приказу принцессы Твайлайт Спаркл. Теперь уже точно единоличной правительницы Эквестрии, как бы к этому ни относились недовольные.
Хоронили многих. Внушительное кладбище на пятьсот тридцать семь мест, множество новых, только-только изготовленных памятников, надгробий, несколько склепов, и большой мемориал с именами погибших. Но не возле него собрались скорбящие, а подле большого комплекса, в котором были захоронены Селестия и Луна.
Огромное число самых разных жителей Эквестрии, гости из соседних стран, все они молча стояли у лестницы, ведущей к мраморной композиции, изображающей сестер-аликорнов в величественных позах на фоне их светил. Никто не смел вступить на ступени, да даже приблизиться к ним, но все ощущали тяжелую тоску и боль утраты.
А наверху, возле двух зачарованных саркофагов, стояли Твайлайт, Кейденс и Дискорд.
— Почему ты не вмешался? — в голосе принцессы не было обвинения, только вопрос.
— Не мог, — угрюмо буркнул бог Хаоса, мрачно смотря на резные крышки из мрамора. — Я не всесилен и не всемогущ, и точно так же обязан следовать определенным правилам. Иначе бы Элементы Гармонии стояли у меня на полочке в гостинной в качестве безделушек.
— Почему она проиграла?.. — с трудом сглотнув застрявший в горле комок, прошептала принцесса Любви. — Она ведь… Ведь была так сильна…
— Меня мучает тот же вопрос. В чем заключался ее план? У нее получилось только убиться об Багиру.
— Твайли!
— И не смей меня обвинять! — неожиданно зло ощерилась лиловая пони, сморгнула слезы. — Она ДОЛЖНА была победить! Она побеждала! И что? И ничего! Она об нее буквально убилась! Я была ТАМ!
«А ты — нет», так и не прозвучало, но повисло в воздухе.
— Не ссорьтесь, — рыкнул Дискорд, скривился, перекосился. — Поверить не могу, что вас успокаиваю Я.
— Я не могу поверить, что она здесь, — Твайлайт с трудом подавила эмоции, насколько смогла, бросила злой взгляд на крышку саркофага. — Мертва. Зачем, хоть кто-нибудь знает, что за очередной супер-мега-хитро-план она исполняла?
Драконикус молчал, скрестив лапы на груди. Молчал, потому что ему нечего было сказать, а что хотелось — нельзя. Молчал, потому что знал, чем все закончится, и мог лишь беспомощно смотреть из-за кулис на то, как развивается история с заведомо несчастливым концом.
Вот только, такого конца не ожидал даже он.
Сколько случайностей должно было совпасть, чтобы события понеслись по самому плохому из возможных вариантов? Хаос возможностей выбросил сплошные единицы на многострадальных игральных костях, но даже в этом случае Селестия умудрилась выйти если не победительницей, то не проигравшей. Своего она добилась — Эквестрия выстоит. Не развалится. А выплеснутая в результате гибели двух сестер-аликорнов магия сможет поддерживать мир еще долгие, долгие годы, столетия. Более чем достаточно времени, чтобы найти решение самой страшной из возможных бед мира — его гибель и перерождение.
— Ну и то мне теперь делать…
— Как говорится, теперь ты — Эквестрия, — Дискорд крутанул на когте сферу мира, рассматривая ее с вниманием и даже какой-то заботой. — Принцесса пала, да здравствует принцесса. Учись летать своими крыльями и думать своими мозгами, юная Твайлайт.
— Ты сам на себя не похож, — заметила Кейденс, с подозрением смотря на бога Хаоса.
— Хаос есть переменчивость, — развел тот лапами. — Вы привыкли к одному моему образу, но забыли, что я всегда разный. Я — Дискорд, раздор и дисгармония. И, вероятно, это последний наш такой разговор на ближайшее время.
— Раз уж мы здесь, скажи, за что тебя на самом деле обратили в статую? Ты ведь не тиран и не монстр, и я уже не верю в легенды о царстве хаоса.
— Так было нужно миру, — Дискорд щелкнул пальцами, зашел в появившийся лифт и спустился на нем вверх.
У обеих пони от такого разъехались по вертикали глаза и они на редкость синхронно тряхнули головой.
— Тысяча лет гармонии, я думаю, он об этом, — не слишком уверенно заметила Кейденс.
— Если так, то я отрицаю такой мир, — поджала губы Твайлайт, резко отворачиваясь от саркофагов. — Не мир строит цивилизации, но цивилизации строят мир. Так я считаю, и так я буду жить.
Проводив взглядом чеканящую шаг принцессу Дружбы, Кейденс опустила голову и тяжело вздохнула.
