Эрин кляла себя за эту откровенность, за то, что не смогла промолчать, хотя именно это и стоило бы сделать. Ей – стоило бы. С женой лорда кошмаров, для которого чужие мысли никогда не будут секретом. Но не хотелось. То было желание Неметона, вдруг вообразившего, что Эрин – его светлая хранительница, и чувствовалось это столь же явно, как запах лимона, растекающийся по кухне.
– Хладная Госпожа тут ни при чём. Это… – она замолчала, силясь подобрать нужное слово, – хуже. Хуже обычной тёмной магии. Я чувствую. И мне очень страшно, – Эрин отложила в сторону вилку, бездумно глянул в окно. – Я не хочу… в тюрьму. За то, кто я. Не хочу, чтобы кто-то знал.
– В таком случае ты зря вернулась в Синтар, где мне известно всё обо всех, – серьёзно заметила Мэйр. – Впрочем, нет, очень хорошо, что ты вернулась. Да, конечно, Себастьян не прочь упрятать тебя в башню понадёжнее, но он – не тот, кого тебе стоит бояться. Нет, правда. Как бы этот белобрысый поганец ни грозился и ни выделывался, а всё же законом здесь было и остаётся моё слово. Я – Неметон. И покуда я жива, Эрин, никто не заставит тебя делать что-либо против твоей воли. Клянусь. А если кто попробует, то сильно об этом пожалеет.
В словах Мэйр нет лжи. Эрин знала это. И видела. Как и то, что за окном – зелень и золото, в кухне – лимонный пирог и свежезаваренный чай. Эрин никто не оставит в башне, что так желает для него Себастьян Лейернхарт. Ей уготована другая – та, что пахнет морем и ветром. И против неё сложно что-то иметь, потому как… место Эрина в ней.
Она повернулась к лениво ковыряющей пирог Сэре. Светлые косы с лентами – малиновыми, бирюзовыми и вовсе без них, и распускающиеся под пальцами розы – в этом вся она. Правда, до того момента ещё десять лет и целая уйма отцовской ревности со стороны лорда кошмаров. А ещё – знания. И прорва тьмы.
– Она не будет банши, – проговорила Эрин быстрее, чем сам поняла, что делает это.
– А кем будет? – заинтересованно спросила Мэйр. И да, кажется, сейчас она действительно не знала ответа.
– Она будет… знать, – Эрин нахмурилась – перед глазами предстала другая девушка – рослая, светловолосая, сидящая подле свернувшегося в клубок оборотня – огромного кота с переливающейся металлом шерстью. – Как Астрид Эйнар. Так желает Неметон, хранительница.
Магия наконец позволила взглянуть на Мэйр, чуть нахмуренную и внимательно её слушающую.
– Сэра – тэй'таара. Будет ею, – пояснила Эрин. И добавила – тихо-тихо, хотя Мэйр всё равно услышит. – Если мы все выживем.
Тьма на пороге.
Явилась из ниоткуда. Подошла, подобралась исподволь. Окутала легчайшей пеленой, легла на плечи внезапной тяжестью. По капле просочилась внутрь, застила взор, холодной рукой стиснулась на сердце…
Есть чего испугаться. Да только Шай – дитя тьмы, и вся эта зловещая мгла навевала лишь приятную дрёму. Где-то совсем рядом негодующе шумело море, гневно выл ветер, и всё это сливалось в одну диковинную песню. Не то колыбельную, не то погребальную. Так сразу и не поймёшь.
«Море идёт, маленький лорд…» – зашелестел над ухом вкрадчивый шёпот.
Почти так же матушка в детстве успокаивала Шая. Тогда он ещё не знал, что мрачных сновидений о ветрах и тьме бояться не следует. Не следует. Не?..
«Море идёт, маленький лорд. Море придёт, и все они захлебнутся, – всё твердил ему голос, не то по-матерински ласковый, не то потусторонний и полный ненависти. Всё сразу. – Море уйдёт, оставив после себя лишь мертвецов и обломки кораблей. Больше ничего. Больше… ничего…»
– Побойся богинь, Шаэ! День на дворе! – послышался возмущённый возглас. По физиономии прилетело не то подушкой, не то ещё чем-то мягким и объёмистым. – Проснись и пой, лорд-утка!
– Ну, допустим, кря, – проворчал Шай, не открывая глаз, и прикрыл голову очередной брошенной в него подушкой. Уворачиваться всё равно без толку: белобрысая зараза никогда не мажет. – Ма-ам, мне ко второй…
– Ко второй тебе, птенчик, не надо уж дюжину лет как, – фыркнула Кали, отобрав у него подушку. Приоткрыв один глаз, Шай увидел, как она озадаченно хмурится. – Эй, ты в порядке? Бледненько выглядишь.
– Нормально, – заверил он, сев на постели. Позади него, громко тарахтя, тут же завозилась изрядно подросшая Кайя – та ещё любительница устроить себе гнездо на нагретом месте. – Только… примёрз малость. Не лето, а херня какая-то.
– Весьма самокритично, милорд.
– Да уж…
Стоило заметить, лето выдалось вполне себе приличное – даже по меркам Шая, привычного к жаре. Да и не мёрз он никогда. В принципе. Балдахин на здоровенной резной кровати – «девчачьей», как не преминул бы в очередной раз заметить подлый завистник Тео Дагмар, – и тот болтался в основном для красоты, а не ради сохранения тепла.
«Перемагичил вчера, что ли?» – отстранённо подумал Шай, загнав себя в душ и надеясь, что горячая вода поможет-таки прийти в чувство.
Помогла. Хотя звать этот грёбаный водопад душем до сих пор было как-то неловко. И ванна сошла бы за небольшой бассейн. Да и вообще всё вокруг казалось одним сплошным излишеством.
