Нет, Шай не чужд красоте и изяществу – изрядную долю фейской крови не пропьёшь, как ни крути. Он мог оценить по достоинству и фрески на высоких стенах, и затейливые витражи, и антикварную мебель, украшенную искусной резьбой. Мог, да только сам предпочитал простоту и удобство. Интерьеры в его Башне Молний довольно скромные – не сравнить с императорским дворцом, где всюду позолота и драгоценные безделушки, – однако порой возникало ощущение, будто он живёт в каком-то другом веке. Застыл, завяз в чужой, не его жизни, как муха в кусочке янтаря.
А чему он чужд, так это пафосу, вычурности и прочим изыскам. Как бы круто и сказочно ни было жить в настоящей древней башне, иметь непристойно огромную ванну и старомодную девчачью кровать с тяжёлым зелёным балдахином, Шая тянуло совсем в другое место.
В Глаз Бури, на уединённую лесную полянку, где его ждёт – ждёт же? – домик-шалаш, небольшой и уютный. И адский пёс, который совсем не адский, а очень даже славный. (Уж точно милее вздорной хвостатой муфты, захватившей его койко-место!) И девушка-фейри, колючая как терновник, такая странная до ненормальности, но жутко приятная сердцу и взору. Девушка, в чьих глазах плещется море.
– Да и хрен с ним, развернём обратно, – проворчал Шай, досадливо откинув со лба мокрые волосы. – Вот блин, приснится же…
Когда он вернулся в залитую солнцем спальню, то нашёл Кали на привычном месте – в его, между прочим, кресле! Однако рядом на столике красовался поднос, заставленный разной снедью, что с утратой привычного грифоньего насеста несколько примирило.
– Завтрак в постель? – хмыкнул Шай, опустившись на свободное кресло. – Балуешь меня.
– Обед, ты хотел сказать? – едко поправила Кали, разливая по чашкам ароматный травяной чай. – Третий час, птенчик!
Шай только плечами пожал – ей ли не знать, сколько времени и сил он ежегодно тратит в сезон штормов? Можно и поспать лишних пару… две пары часов.
Видят боги и богини, за минувшие пять лет он этих синтарийцев вконец разбаловал. Помнится, раньше у здешних берегов случались такие бури, что целые деревни смывало с лица земли.
– Разве я не разогнал всех? – чуть недовольно уточнил он, острым спецназовским взглядом пройдясь по комнате и остановившись на аккуратно застеленной кровати (Кайя, само собой, лежала точно в серединке). – Горничных, в смысле. Вместе с экономкой. Клятвенно заверив, что мальчик под сорок лет может о себе позаботиться.
– Разогнал, – согласилась его помощница, состроив невинное лицо. – Но я-то здесь.
– Бездна, Кали, ты… я тебе не за это плачу!
– Заткнись и научись принимать заботу от других, – велели ему назидательно. – И вообще научись принимать хоть что-нибудь. Что это за лорд, который делает за горничных всю работу? Я помню, помню – в вашем утятнике так не принято, но ты ставишь бедняжек в неловкое положение.
– Что это за здоровый мужик, который не может о себе позаботиться? – парировал Шай. – В нашем, как ты говоришь, утятнике здешних драных лордов подняли бы на смех даже мои малолетние племянники…
– Шай, ты такой неотесанный иногда! Как я тебя такого непутевого с рук сбуду?
– Ну, моего брата же как-то сбыли? Он, если мне не изменяют мои утиные мозги, окрутил первую леди Империи.
– Нет, ну тут не поспоришь, – Кали по достоинству оценила аргумент. – Ладно, умник, ешь давай. Я обещала Агнес проследить, чтобы ты не помер с голоду на своём насесте.
Шай смерил её подозрительным взглядом. От него не укрылось, что Кали в последнее время мало ест и довольно устало выглядит. Болезнью от неё, впрочем, не пахнет.
Имелось одно любопытное подозрение, однако он был слишком тактичен, чтобы спрашивать.
– А ты?
– И я с тобой, куда ж денусь?
Заботливая Агнес, как всегда, расстаралась на славу, а сварливая, но не менее заботливая Кали притащила ему всего и понемножку. Сама же съела лишь ломтик яблочного пирога, и то с явной неохотой.
– Ты в порядке, Кали? – всё же спросил Шай, нахмурившись. Белобрысая ведьма изрядно его опекала, но он честно платил ей той же монетой. – Выглядишь неважно.
– Ах, я плохо выгляжу?! Вот поэтому у тебя до сих пор нет жены. Или мужа. Или хотя бы малахольной фейки, – ехидно заявила она, зыркнув на него поверх чашки. – Я в порядке, Шаэ. Но у меня не слишком радужные новости.
– В чём дело? – он даже про еду позабыл, мигом отложив столовые приборы. – Бурей зацепило кого? Все целы? Я сейчас!..
– Сидеть! – рявкнула она, грохнув кулаком по столу. Всякий раз выходило внушительно, даром что ручонки у Кали крошечные, под стать всему остальному. – Нет, лорд-наседка, все твои утята в порядке. Парочка сопляков из нашей лисьей общины загремела в изолятор за драку в кабаке, но речь не о том…
– Фу ты, напугала, – проворчал он, расслабившись, и уволок с расписной тарелки оставшийся кусок пирога. – Что тогда?
– Очередная пачка мёртвых девиц. Среди них – Илэйн Макнайт и её камеристка Нора Дункан.
