– Здесь Сул. Он рискнул всем, чтобы нарушить свое изгнание. И он говорит, что это все ты. Все те трольды в городе. Улицы заполнены телами, запертыми в камне. Он говорит, что ты сговорилась с Таргом. Использовала свой божественный дар, чтобы сотворить заклятье ва-джора.
Если бы этот проклятый свинец не подавлял мой дар, его боль сейчас ошеломила бы меня. Возможно, даже убила бы. Но я ощущаю лишь свою собственную боль, свой собственный стыд, грозящий утащить меня в свои глубины и утопить.
– Скажи лишь слово, Фэрейн, – просит Фор. – Скажи, что мой брат лжет. Скажи мне, и я прямо сейчас выйду из этой комнаты и убью его на месте за то, что он осмелился тебя тронуть, что осмелился произнести подобное оскорбление. Скажи, любовь моя. Дай мне стать твоей местью.
Я медленно открываю глаза, смотрю на его прекрасное лицо, которое столь тщательно вглядывается в мое. Я бы отдала что угодно, абсолютно все, чтобы быть той, кто ему нужен. Кого он хочет. Кого желает. Чтобы превратиться в ту женщину, которую, как ему казалось, он полюбил.
– Фэрейн, – вновь говорит он, его голос становится тихим, болезненным хрипом, – солги мне. Окажи мне хотя бы эту милость.
Но я не могу.
Сдавленно застонав, он отворачивается, стискивает обеими руками волосы у самых корней, как будто хочет оторвать собственную голову от плеч и швырнуть ее на пол. Затем он приваливается к стене, его руки напряжены, дыхание рваное. Я гляжу на его широкую спину, натягивающую швы рубашки, гляжу на пряди белых, шелковистых волос, текущие вниз по плечам. Даже в этой побежденной позе его сила и размеры поражают меня. Вот стоит воин, способный разрывать врагов надвое голыми руками. Мужчина из мужчин, как смертных, так и фейри. И все же я сотворила с ним такое. Повергла в невероятное отчаяние, почти сломила его. Мне хочется окликнуть его по имени, молить о прощении. Но мне не хватает смелости.
– Сул хочет тебя убить. – Голос Фора теперь звучит тише, он выговаривает слова с тщательным контролем. – Он утверждает, что ты использовала ведьмовство, чтобы мной манипулировать. Чтобы заставить меня уйти в твой мир, служить твоему отцу, в то время как сама будешь разрушать мой. Он говорит, что пытался тебя остановить, но твой контроль надо мной был слишком силен. Лишь когда я уехал, он наконец-то смог вернуться и выступить против тебя, войти в Мифанар с воинами, которых он собирал по всему Подземному Королевству. Он говорит, они предпринимали какие-то меры предосторожности, чтобы твое ведьмовство не подавило их волю. Достаточно долго, чтобы он успел тебя схватить. – Он наконец поворачивается и пронзает меня своим взглядом. – Но он опоздал. К тому времени, как он прибыл, ты уже все сделала. Сделала Хэйл своей жертвой и заключила мой город в камень.
Мои сухие губы приоткрываются.
– Хэйл? – болезненно хриплю я. – Она?..
Тени, отбрасываемые лорстом, гуще окутывают его глаза.
– Жива.
Я выдыхаю, роняя подбородок на грудь. По крайней мере, эта смерть не на моей совести.
Фор делает быстрый шаг вперед, хватает меня за подбородок и заставляет посмотреть на него. Его глаза горят, пылают опасным огнем. Если бы я не знала наверняка, то назвала бы это страстью. Но я знаю. Это не страсть. Это ненависть. И ужас.
– У меня нет никакой защиты от тебя, – говорит он. – Лишь твоя смерть.
Мое сердце запрыгивает в горло, больно стучит.
– Сул говорит, что только так я смогу освободиться от твоих чар. Он говорит, что я должен тебя убить. Собственными руками. Либо так, либо ты будешь преследовать меня даже с того света.
Его рука сдвигается с моего подбородка, скользит по щеке к основанию черепа, пальцы путаются в волосах. В моей крови воюют страх и желание. Когда его взгляд опускается на мои губы, у меня перехватывает дыхание.
– Боюсь, даже так ты станешь меня преследовать, – рычит он. – Пока не погаснет последний лорст. Когда последний камень выдавит прощальный вздох из моих легких, ты будешь со мной, эти твои странные глаза будут завлекать меня даже в смерти. Заставят меня забыть, кто я. Заставят забыть, чем я обязан тем трольдам, что вверили себя моим заботам. Заставят забыть все, кроме того, как сильно ты мне нужна. Вся ты.
Его лицо опускается к моему, губы зависают в этом крохотном расстоянии между нами. Я вдыхаю его воздух. Это жизнь для меня. Скованная, я не могу ни шевельнуться, чтобы коснуться его, ни сбежать от него. Я поймана в этом мгновении томления, страсти и стыда.
– Скажи мне, что я все неправильно понял, – шепчет он. – Скажи, что ты никогда не меняла мои чувства. Скажи, что все, что есть между нами, – настоящее.
Как я могу? Я сама себе не верю. Я никак не могу попросить его поверить мне. Только не снова.
– Тебе стоит убить меня, Фор. – Я выдыхаю эти слова в его губы. – Тебе стоит убить меня за то, что я сделала. Убей меня – и будь свободен.
