Их голоса пробираются на задворки моего сознания. Сперва тихие, но звучащие все громче и громче; они сливаются в шквал боли и ярости.
Все эти голоса у меня в голове, что звучат эхом, гонят прочь всякие мысли и доводы.
– Я здесь! – кричу я, бросая эти слова вверх, в бушующий эфир. – Сейчас я здесь! И я помогу вам! Я вас не оставлю! – Но мой голос не может пробиться сквозь камень. Мне кажется, будто я тону. Будто земля у меня под ногами медленно осыпается, а я падаю вместе с ней, и все те души из Хокната грозятся свалиться на меня, раздавить своим ужасающим весом. Потому что я не смог их спасти. Потому что я…
– Фор.
Чьи-то руки хватаются за мои.
Я открываю глаза и всматриваюсь в лицо, возникшее так близко. Она бледна и похожа на привидение, смутный силуэт в этом мире резкого света и черного камня. Но я бы узнал ее где угодно, в любом из миров.
– Фэрейн! – Ее имя срывается с моих губ подобно молитве. – Что ты здесь делаешь?
Она улыбается этой скромной, мягкой улыбкой, которая мне теперь так знакома.
– Я твоя королева. Помнишь? – С этими словами она встает, оборачивается и оглядывает обращенных в камень мертвецов. – Им больно.
Их боль заставляет и ее страдать тоже? Она мне как-то говорила, что эмоции других влияют на ее тело и душу. Уж явно страдание таких масштабов должно быть далеко за пределами того, что она способна вынести.
– Фэрейн, – говорю я, мой голос глубок и настойчив, – ты должна уйти. Их слишком много.
Она качает головой. Протянув другую руку, она касается ближайшей из каменных фигур, массивного, сгорбленного мужчины-трольда. Вибрация проносится сквозь нее, сквозь меня, вытекая из того мира, где песнь и кристаллы вибрируют в унисон, сотворяя все нас окружающее. Я чувствую, как тонкие частички моего «я» гудят и натягиваются, готовые оборваться.
– Фэрейн! – кричу я. – Фэрейн, перестань! Это убьет тебя.
Я пытаюсь отдернуть ее назад, оторвать ее от этого камня. Но ее невозможно сдвинуть. Как будто она и сама стала камнем. Она лишь оборачивается и смотрит на меня. Оба ее глаза сияют ослепительной голубизной.
– Вместе, – говорит она.
Песнь Вулуг Угдт нарастает. Я крепко держу Фэрейн, все еще тщетно пытаясь оторвать ее и вышвырнуть обратно, в наш мир. Но это уже не остановить. Ее божественный дар берет ту силу, что предлагают кристалл и песнь. Она щедро льется через ее хрупкое тело. Но сперва она проходит через меня, и я молюсь, чтобы это не разорвало ее на куски.
– Выходи! – взывает она к каменному мужчине, которого касается ее рука. Вибрация усиливается. Все это царство содрогается, небо вверху дико раскачивается. Голоса поющих нарастают, превращаясь в мощный рев, а кристаллы гудят на множестве высоких частот. В центре всего этого стоит Фэрейн, моя возлюбленная, направляя эти вибрации глубоко в камень. Начинают появляться тонкие трещинки, не только на этом камне, а на всех разом; они быстро расползаются по толпе. Она подается вперед, ее призрачное лицо спокойно, не считая лишь самую малость нахмуренного лба. Трещины расширяются, все быстрее и быстрее.
Затем камень разбивается.
Сложно описать то, что случилось потом. Восприятию живого не осмыслить это царство духа. Я словно бы вижу, как черный камень раскалывается на миллиард частичек песка. Каждая песчинка блестит и сверкает, как произведение искусства, и я их вижу, каждую из них.
На один прекрасный и вместе с тем ужасный миг я ощущаю, как меня окружают трольды Хокната. Их головы запрокинуты, словно они в едином порыве выдыхают из своих легких весь воздух. Зеленый воздух, мощным шквалом срывающийся с их губ. Яд закручивается вокруг меня, вокруг Фэрейн. Этот вихрь вонючей злобы скрывает ее от моих глаз.
– Фэрейн! – пытаюсь я позвать ее в отчаянии.
В меня ударяют духи. Они один за другим проходят сквозь меня, как и остальные до этого. Но, в отличие от тех мертвецов, эти в ободрении не нуждаются. Они отчаянно жаждут избавления и мчатся ко мне, словно шквал стрел. Сила столкновения должна бы разорвать саму мою сущность на клочки, но Фэрейн каким-то образом держит меня. Ее пальцы, сжимающие мои руки, вливают в меня пульсацию Вулуг Удгт, не давая мне рассыпаться. И так мертвые проходят через меня, целый город душ.
