Голос Фора продолжает рычать где-то на задворках моего сознания. Ему бы не понравилось то, что я собираюсь сделать. А значит, нужно сделать это сейчас. Я заставляю себя сесть. Комната вокруг меня кренится, а все узкие койки и их постояльцы чуть не переворачиваются. Однако все приходит в норму, когда я немного восстанавливаю равновесие. Где же это я? В каком-то лазарете? Здесь много других пациентов, раненых и мучающихся от боли, но я сосредотачиваю свое внимание на моем несостоявшемся убийце. Его глаза глядят на меня с истощенного лица. Во всем остальном он лежит все так же расслабленно, неспособный пошевелиться.
Я встаю и снова жду, пока комната перестанет вращаться. Затем на ватных ногах пробираюсь вперед по полу, опираясь на спинки узких коек, все это время не разрывая с ним зрительного контакта. Между нами установилась странная связь, выстроенная на моей жизни и его желании ее оборвать. Желании, которое, как я вижу, все еще горит в глубинах его глаз. Но я могу ему помочь. Я в этом уверена.
Боль пульсирует у меня в висках, пока я подбираюсь все ближе и ближе. Я не медлю, не колеблюсь. Фор в любую секунду может заметить меня и подскочить, чтобы помешать. Я стискиваю свой кристалл правой рукой, взывая к его поддержке. Но мой божественный дар вновь ослаб, не считая остаточных гудящих вибраций от той церемонии в бассейне. Хватит ли этого для того, что я намереваюсь сделать?
Я встаю перед постелью отравленного мужчины. Он смотрит на меня снизу вверх, и его обмякший рот шевелится лишь самую малость. Лишь настолько, чтобы с потрескавшихся губ сорвался хриплый шепот:
– Ты… должна… умереть…
– Нет, – отвечаю я и кладу ладонь на его лоб. – Ты должен проснуться.
В момент соприкосновения мой божественный дар усиливается. Отзвуки гула кристаллов в моих костях пробуждают крохотные кристаллы в каменном полу под моими ногами и волнами разбегаются к стенам, к потолку. Я хватаюсь за эту энергию и посылаю свое сознание глубоко в разум этого мужчины, в его душу. Я чувствую ярость, опутавшую его, словно лоза-душитель. Ярость, принадлежащую ему не больше, чем она принадлежала пещерным дьяволам или Фору. Это паразит, медленно убивающий и доводящий своего хозяина до безумия. Но я знаю, что делать. Я уже делала это прежде. Конечно, в прошлый раз у меня была помощь Круга Урзулхар. Но уж наверное даже в моем ослабленном состоянии я сумею помочь одному страдающему мужчине.
Покой.
Я волной посылаю свой дар наружу, вниз по руке, сквозь ладонь и в его голову. Он заливает его, словно река пронизанной солнцем воды, смывая эту тьму, отрывая ту злобную лозу от корней. Лорд Рат вскрикивает, потрясенный внезапностью моего прикосновения. Его страх и боль бьют по мне, словно нанося физический удар. Я отшатываюсь, наша связь разрывается, когда последние остатки яда в его разуме уносятся прочь. Я покачиваюсь, когда мои колени подгибаются… падаю…
Сильные руки подхватывают меня сзади.
– Фэрейн! – голос Фора испуганно звучит у моего уха. – Да чтоб тебя, Фэрейн, о чем ты думала?
Я улыбаюсь, даже несмотря на то, что страх моего мужа льется на меня потоком. Под этим страхом лежит великий бастион его любви. Я смотрю вверх на его испуганное лицо и поднимаю руку, чтобы нежно коснуться его щеки.
– Ну вот, – выдыхаю я. – Значит, с этим все.
Затем я погружаюсь в его любовь и позволяю ей укутать меня в уютное забвение.
– Фэрейн!
Ее имя срывается с моих губ, снова и снова. Да поглотит меня Глубокая Тьма! Как мог я позволить подобному случиться? Как мог отвести от нее глаза, пусть даже всего на мгновение? Я-то считал, что она будет в безопасности, находясь в одной комнате с этим мужчиной, покуда я стою рядом. Но вот я оборачиваюсь и вижу, что она склонилась над лордом Ратом, касается его…
Прижимая Фэрейн к груди, я поворачиваюсь к своему бывшему министру. Рат сидит выпрямившись, бледный и исхудавший, лицо его измучено после буйства раога.
– Что ты с ней сделал? – рычу я, мой голос эхом отражается от высокого потолка. – Если ты посмел ее тронуть…
Рат вскидывает руки над головой, пища, точно сумеречная кошка.
– Я ее не убивал! Не убивал! Я не хотел этого!
Пусть она и не мертва, пусть я и чувствую пульсацию жизни в ее теле, меня окутывает облако убийственной ярости. Мне хочется броситься на этого мужчину, обхватить его шею руками и переломить ее, точно ветку.
Сильная рука вцепляется в мое плечо.
– Ваше Величество, – глубокий голос Хэйл гремит у меня над ухом, – ваша невеста.
Мое внимание тут же вновь перескакивает на Фэрейн. Ее лицо упирается в мое плечо. Она выглядит до странного спокойной, даже довольной. Пусть мне и не хочется этого признавать, но цвет ее лица улучшился с тех пор, как я принес ее сюда от Водопадов Юн. Тогда она выглядела бледной как смерть и я боялся, что моя сделка с богами оказалась напрасной. Теперь же кажется, что она спит и видит безмятежные сны.
