Я оборачиваюсь, пытаясь найти источник этой песни. К крохотной точке моего существования приближаются двое. Они переплетаются, разделяются, снова сходятся. Их широкие крылья тянутся за ними сквозь туманности, рассыпая звездную пыль. Странная песнь окружает их, пропитывает, вибрирует и сияет, заставляя их светиться чистым великолепием. Они совершенны – живое воплощение совершенства. Крылатые и чудесные, крупнее миров. Крупнее, чем можно описать словами. Сияющие светом тысячи оживших созвездий.
Они танцуют вместе, разом творя и сотворяясь той песней, что поют. Приближаясь ко мне, они заслоняют свет звезд, но они и сами светят куда ярче. Их песнь волнами проходит через меня, через звезды, словно мои кристаллы все соединились в одной великой гармонии. Но насколько же величественнее, насколько грандиознее!
Таких существ нельзя назвать или описать каким-либо языком, доступным смертным. И тем не менее я обнаруживаю, что отчаянно пытаюсь их назвать, определить их. Но описать их можно только одним словом. Пусть у меня в этом месте нет ни рта, ни языка, я вытягиваю это слово откуда-то изнутри себя и выдыхаю его во вселенную:
Дракон.
Мои глаза резко распахиваются.
Нет! Нет, нет, нет, почему я здесь? Почему я заперта в этом тяжелом, сотрясаемом болью теле, а душа моя опутана медленно увядающей плотью? Мне хочется бесноваться, реветь, вновь броситься в тот безграничный звездный танец. Мне хочется… хочется…
Образы в моей голове блекнут.
Величие, песнь.
Материальный мозг не может цепляться за подобное.
Я отпускаю. С неохотой, но так нужно. Затем выдыхаю этот сон через ноздри и делаю вдох, вбирая в легкие реальность.
Итак. Я жива. Напряжение от использования сил меня не уничтожило. Наверное, это хорошо. Медленно моргая, я жду, пока зрение не прояснится, а другие чувства постепенно не всплывут на поверхность. Что произошло? Кажется, я помню всплеск и смыкающуюся надо мной воду. Позволяя своим векам опуститься, я вновь погружаюсь в темноту своего сознания. А, точно. Вот те воспоминания. О том, как я прикоснулась к кристаллу. Как вошла в то странное, бесформенное царство. Как вибрировала вместе с песней, которая привела меня прямо к Фору.
Уголки рта подергивает улыбка. Мой божественный дар все-таки не до конца пропал. Будь это так, я бы не смогла сделать то, что сделала, не сумела бы ухватиться за песнь кристалла и заставить ее освободить эти плененные души. А еще я в процессе не умерла. Должно же это чего-то да стоить.
Я пытаюсь пошевелиться. Сквозь сжатые зубы вырывается шипение, когда в голове вдруг отдается боль. Обычное дело. Я бы сказала, что к такому привычна, но не думаю, что к предательству собственного тела вообще можно привыкнуть.
Неподалеку грохочут голоса. Голос Фора я узнаю сразу, он резко говорит по-трольдски. Второй – женский и отдаленно знакомый, пусть я и не могу понять, кому он принадлежит. Я не понимаю ни слова из их разговора. Кажется, я припоминаю, как посмотрела в глаза Фору всего за секунду до того, как упала в бассейн. В выражении его лица смешались ужас и восхищение, а затем…
Я стону. Сталактиты словно бы медленно вращаются над головой. Это ведь неправильно, да? Я чувствую тошноту и отворачиваюсь, пытаюсь отыскать взглядом Фора. Но вместо того мои глаза останавливаются на фигуре, лежащей на узкой постели неподалеку от меня. Неподвижной, истощенной фигуре с осунувшимся лицом.
Лицом, которое я узнаю.
Это он. Тот мужчина, который пытался меня убить. Который вошел в мою камеру в подземелье, выволок меня оттуда и приставил нож к горлу. Мое тело реагирует, воспоминание о том ужасе затопляет все чувства, как будто я испытываю его заново. Но нет. Я не позволила сделать из себя беспомощную жертву. Я потянулась внутрь него, схватила его дух, влила в его тело покой. И он неуклюже рухнул к моим ногам.
Позднее Фор говорил мне, что это яд заставил лорда Рата совершить то безумное покушение на мою жизнь. Теперь же я смотрю на него, лежащего так неподвижно. К моему ужасу, его веки чуть приподнимаются. Достаточно, чтобы я разглядела блеск его бледных глаз. Его лицо расслаблено, тело обмякло, как будто ему дали мощное успокоительное. Но он знает, что я здесь. Он все еще страдает от воздействия яда? Возможно. Я помню, как он ощущался внутри Фора – темный, похожий на опухоль сгусток злобы и ярости. Я импульсивно тянусь к нему, пытаюсь дотронуться до него своим божественным даром. Ничего не происходит. Я хмурюсь. После демонстрации силы в бассейне я была уверена, что мой дар восстановился. Но пусть я и ощущаю энергию кристаллов, гудящую в моих костях, я словно бы не могу выбраться за пределы своего тела.
Но я не оставлю этого мужчину страдать.
