– Ты останешься здесь, – говорю я. – Ты будешь охранять мою жену в мое отсутствие.
Ее глаза распахиваются чуть шире.
– Мне нужно, чтобы Фэрейн защищал кто-то, кому я могу доверять. Ты сделаешь это для меня, Хэйл. Ведь сделаешь?
Челюсти Хэйл заметно напрягаются.
– Я полагала, что пойду на бой с вами.
Я печально качаю головой.
– Я бы и сам предпочел, чтобы ты была рядом. Но я не могу оставить Фэрейн без охраны. Ты сделаешь это?
– Я буду служить так, как д
Отвернувшись, я приближаюсь к двери в комнату Фэрейн, тихо стучу и вхожу. Комната окутана глубокими тенями. Свет не горит: ни пламя лунного огня в камине, ни какие-либо из камней лорста в своих креплениях. Все тихо, неподвижно. Мое сердце сжимается. Затем я вижу ее, крепко спящую на кровати, и мое дыхание снова выравнивается.
Я прохожу в комнату, тихо закрываю за собой дверь. Бесшумно ступая, я приближаюсь к постели и смотрю на нее сверху вниз. Она лежит, закинув одну руку за голову, ее лицо чуть наклонено на один бок. Губы Фэрейн приоткрыты, а грудь вздымается и опадает в такт мягкому ритму ее дыхания. Она так прелестна – я мог бы стоять здесь до самого мерцания, любуясь каждой черточкой ее лица и тела, и мне бы это ни капли не наскучило. Когда-то я гадал, смогу ли научиться считать ее красивой. Истина в том, что она всегда таковой для меня и была. Я просто не был готов это признать. Она так великолепна, что ее красота зацепила меня в первый же миг, как я ее увидел.
В животе кольцами свивается чувство вины. Я ничего не могу поделать с той любовью, что испытываю. Я бы умер за нее. Я бы убил за нее. Но теперь я должен послать других на смерть ради нее. Кто сможет отпустить мне этот грех?
Она шевелится, ее лоб хмурится, как будто она даже во сне ощущает напряжение, царящее в моей душе. Приносить сюда эти ужасные эмоции – это несправедливо по отношению к ней и ее дару. К тому же у нас осталось так мало времени.
Я опускаюсь на колени возле постели и нежно провожу костяшкой пальца по ее руке. Она чуть вздрагивает и поворачивается ко мне. Ее веки шевелятся, трепещут, затем глаза открываются, моргая. Какое-то мгновение на ее лице написано недоумение. Она вновь моргает, и ее зрение проясняется. Губы Фэрейн расплываются в улыбке, которая выбивает воздух из моих легких.
– Фор! – шепчет она.
Мое имя на ее губах звучит так, что я не могу удержаться. Я подаюсь вперед и целую ее. Я бы не смог себя остановить, даже если бы попытался. Она обхватывает меня руками за шею и притягивает ближе к себе. Я же отпускаю все свои мысли, все страхи. Я не стану размышлять о тех новостях, что пришел ей сообщить. Пусть мы еще раз войдем в мир, принадлежащий только нам двоим, и забудем, что прочие миры существуют.
Поэтому я целую ее. Снова и снова. Целую, пока ее веки не опускаются, рот не раскрывается, а тело не отдается моим губам, рукам и насущной жажде. Дело одной секунды – спустить ее ночную рубашку с плеч, стянуть ткань с трепещущей плоти. Я провожу руками по ее груди и бедрам, скольжу пальцами у нее между ног. Она ловит ртом воздух, ее прекрасные груди, идеального размера, чтобы помещаться у меня в ладонях, призывно поднимаются и опадают. Я не могу устоять перед этим искушением, поэтому наклоняюсь, чтобы поцеловать их. Пока я сосу ее соски, она смеется и запускает пальцы мне в волосы.
– Ох, Фор! Я могла бы поклясться, что сплю! Но это и правда ты, верно?
– А ты как думаешь? – мурлычу я, уткнувшись в ее кожу. – Фор из твоих снов так же искусен, как я?
Она качает головой и снова делает резкий вдох, когда я лижу и дразню ее. Мои пальцы разводят ее нежную плоть, и жар приливает к ней, словно по моему велению. Она так откликается на мои прикосновения, будто превратилась в тонкий музыкальный инструмент, идеально настроенный. Каждое движение ее тела восхищает меня. Я не могу удержаться и не опуститься между ног Фэрейн, чтобы ощутить ее желание на вкус. А когда она вскрикивает в разрядке, мою душу заливает чистая радость. Никогда бы не подумал, что подобная радость может быть моей. Никогда – до тех пор, пока не встретил ее. Пока не узнал ее.
Как только дрожь удовольствия Фэрейн утихает, я поцелуями поднимаюсь обратно вверх по ее животу и между грудей, затем покусываю ее шею и ухо, вытягиваясь рядом с ней на узкой кровати. Раскрасневшаяся, сияющая и переполненная моей любовью, она лежит рядом со мной. Но когда я провожу пальцем вдоль изгиба ее груди и бедра, она перекатывается ко мне, закидывает ногу на мою и вплотную прижимается ко мне всем своим телом.
– Мне кажется, что это не очень-то честно, – говорит она, поигрывая с завязками моей рубашки. – На тебе, судя во всему, одежды гораздо больше, чем на мне.
Я улыбаюсь и прижимаюсь головой к ее лбу, но крепко хватаю ее руку, когда она принимается тянуть за завязки.
