Горло сжимается. Даже от этих легких сомнений сила письменного соглашения грозит задушить меня. Я не могу отказать Ларонгару в помощи.
– Мне нужно будет побеседовать с вашим магом Вистари, – говорю я. – После чего всадники на морлетах вступят на земли этого Круора, пройдут маршем до вашей цитадели и прогонят Рувена. А затем, – я поворачиваюсь к Ларонгару лицом, удерживаю взгляд его единственного глаза, – вы отправите своих Мифатов на помощь Подземному Королевству.
– Да разве ж ты сомневаешься, мальчик мой? – улыбается Ларонгар. – Избавь меня от этой фейской заразы, и я решу твою небольшую проблемку. У нас же соглашение.
Я гляжу в глаз этого мужчины, этого лжеца, и отказываюсь отступаться. Но он знает, что держит меня мертвой хваткой. Я мог бы протянуть руку и, ни секунды не раздумывая, свернуть ему шею. И все же именно он здесь отдает приказания.
– Лур! – рявкаю я. – Передай сообщение леди Парх. Пусть ортоларок начинают переход. Они должны собраться на этом поле и приготовиться выступать на закате.
Эти слова снова и снова эхом звучат у меня в голове.
Я стою на своем балконе, опираясь на перила, и смотрю на раскинувшийся подо мной город. Огни в далеком потолке каверны начинают гаснуть, когда в Подземном Королевстве наступает ночь. Улицы и дома погружаются во все более глубокие тени и вскоре будут совсем не видны.
Но мой взгляд устремляется в другое место. К дворцовым садам. А в частности – к кругу высоких кристаллов, стоящих на своем высоком уступе и мягко сияющих собственным живым светом.
Мои пальцы играют с кулоном, висящим на цепочке у меня на горле. Часть меня знает, что мне не стоит и думать о том, чтобы выходить в сады в столь поздний час и искать среди камней какую-то полоумную ведьму. Когда мерцание в самом разгаре, ее дикие заявления отдают безумием. Да кто вообще сказал, что она та, за кого себя выдает? Признаю, было бы сложно искусственным образом добиться такого разительного сходства с Фором. Но ведь я и сама носила чужое лицо. Я лучше, чем кто-либо другой, знаю, как легко это можно сделать.
И все же – что, если она та, кем назвалась? А что, если и остальное тоже правда?
Это так глупо. Все эти дикие идеи и домыслы – это лишь мои собственные глупые желания пытаются сбить меня с толку. Мне тошно оттого, что я осталась здесь, в то время как мой муж выступает навстречу неизвестным опасностям. Мне тошно оттого, что я бесполезная, вялая. Чего бы я не отдала за то, чтобы у меня была великая цель, на которой я могла бы сосредоточиться всем сердцем и душой! Чего бы я не отдала, чтобы быть… чем-то б
Мой кулон начинает гудеть.
Я задерживаю дыхание и опускаю глаза на камень. Он был таким тихим с моего возвращения в Мифанар, что я уже перестала ждать чего-то другого. Но теперь он гудит на моей ладони, издавая мягкий, успокаивающий звук. Затем он вдруг резко тянет меня. Я ахаю и чуть не падаю, ударяюсь бедром о перила балкона. В животе все идет ходуном, когда двор и весь город подо мной словно кренятся и вращаются. Я отшатываюсь от перил назад, давясь криком. Затем врезаюсь спиной в оконную раму и стою там, замерев, пока сердце не делает десять болезненных ударов.
Я медленно вновь опускаю глаза на свой кулон. Темнота в его центре вихрится, а затем застывает совершенно неподвижно. Мне померещилось? Еще прежде, чем я успеваю до конца сформулировать этот вопрос, меня дергает вновь. Я одной рукой хватаюсь за оконную раму, отказываясь позволять сдвинуть себя с места. Я уже ощущала это раньше – это настойчивое притяжение, влекущее мою душу куда-то. Не так уж и давно я проследовала за ним через дворец, вниз, в темную часовню, где проводилась церемония ва-джора. Не тот опыт, который мне бы хотелось повторять. Тарг и Рох словно бы как-то контролировали кристаллы урзула в той часовне. Что, если это они насылают эту пульсацию? Что, если это они пытаются снова заманить меня в ту обитель тьмы? Теперь, когда Фора нет рядом, они, наверное, считают меня уязвимой.
Но на Рох это не похоже. Да и на Тарга. Не могу понять, откуда я это знаю, но вибрация не такая. Я словно бы слушаю знакомую песню, но поет ее незнакомый голос.
Третий рывок. Я открываю глаза, и взгляд мой притягивает Круг Урзулхар. Он зовет меня. Я в этом уверена. А значит…
– Мэйлин, – шепчу я.
Она там. Как и говорила. И она теряет терпение.
Я тут же направляю свое сознание внутрь себя, выискиваю какие-либо чужеродные чувства, мне не принадлежащие. Я не замечаю никакого стороннего воздействия, а вижу лишь страх, тревогу, упрямство. И любопытство. Да, немало любопытства, и оно все усиливается с каждой проходящей секундой. Когда рывок повторяется, я не медлю. Пройдя через окно обратно в свою спальню, я подхожу к двери, резко распахиваю ее.
Там Хэйл. Она стоит прямо напротив меня.
