– Я чувствую вопросы в твоей душе. – Мэйлин идет ко мне, делая по одному ковыляющему, но вместе с тем неумолимому шагу за раз. – Я отвечу на все. Но сейчас нам нельзя медлить. Слишком многому нужно научиться, и слишком мало на это осталось времени. Ты ведь хочешь сделать все, что только возможно, чтобы спасти Мифанар?
Не в состоянии выдержать напор ее взгляда, я оглядываюсь на возвышающиеся вокруг кристаллы. В их сердцевинах тоже плещется тьма. Совсем как тьма в моем собственном кулоне. Быть может, мне это лишь мерещится, но мне упорно кажется, что это дело рук Мэйлин. Что это ее энергия вливается в камни, меняет их согласно ее воле. Если это и магия, то магия черная. И все же вдруг в ее словах есть правда? Что, если женщина из пророчества реальна?
– Ну ладно, – говорю я наконец и поворачиваюсь, чтобы встретиться со старой ведьмой глазами. – Покажите мне.
Мифат, которого Ларонгар назначил нашим сопровождающим, – это мужчина по имени Арторис. Он неожиданно молод. Если память мне не изменяет, то те три Мифата, которых я встретил во время визита в Белдрот, были гораздо старше. Даже у самого молодого из них уже была седина на висках – верный признак человеческого старения.
В противоположность им, этому Арторису еще не сравнялось и тридцати лет. Что еще более неожиданно, он сложен как воин, подтянутый и крепкий. Все мои познания о Мифатах слились в образ анемичных людей, более подходящих для корпения над свитками и пыльными томами, чем для поля боя. Быть может, Ларонгар собирал войско боевых магов, о которых я и понятия не имел? Занятная мысль, я к ней еще вернусь и обдумаю как следует.
К нам присоединяется еще девять магов, но все они занимают слишком низкое положение, чтобы заслужить титул Мифата. Они все угрюмые и встревоженные, шестеро мужчин и три женщины. Сидя на нервных лошадях, они занимают свои места среди моего войска, последние из них замыкают нашу процессию. Маг Арторис едет в авангарде, вместе со мной и леди Парх.
Мы собираемся в построение, готовясь пройти через арку врат. Ларонгар, сидящий верхом на своем большом черном скакуне, смотрит издалека, рядом с ним – его собственные воины. Мне сложно различать выражения человеческих лиц, но время, проведенное с Фэрейн, научило меня считывать детали, которые я иначе упустил бы. В глазах короля и его людей есть что-то такое, что тревожит меня, – какой-то безымянный страх, который они и сами будто не понимают.
Что именно лежит перед нами? Ларонгар – мужчина со множеством недостатков, но трусости среди них нет. Какие такие ужасы таит королевство Круор, что этот закаленный в битвах король боится войти в него даже со всей мощью своей армии за спиной?
Я поворачиваюсь в седле, оглядывая длинную вереницу темных силуэтов всадников, протянувшуюся по равнине позади меня. Потребовалась большая часть того, что еще оставалось от человеческого дня, чтобы все они перешли в этот мир. Многие никогда раньше не пересекали миры, и переход дался им нелегко. Они очень мучились как из-за ощущений, остающихся после того, как саму их суть разорвали на клочки и сшили заново, так и из-за ужаса открытого неба над головой. Но каждый член этого могучего собрания – воин до мозга костей, от самого закаленного командира до самого юного гонца. Теперь они готовы выступать.
Опустив забрало своего шлема, я направляю голову Кнара к вратам. Морлеты согласились вернуться в этот мир после заката, но им не нравится свет этой яркой луны над головой. Кнар выпускает из ноздрей потоки дыма, беспокойно перебирая раздвоенными копытами. Маленькая серая лошадка Арториса закатывает глаза и пытается отойти в сторону, опасаясь стоящего рядом хищника. Мудрое создание; Кнар с легкостью мог бы повернуться и вырвать ей горло, если бы я не держал его так крепко.
Маг сильнее натягивает поводья и хмуро глядит на меня. На нем низко надвинутый капюшон, но лицо подсвечено снизу небольшим флаконом какой-то сияющей жидкости, что висит на цепочке вокруг его шеи.
– Помните, – говорит он, – как только мы окажемся на той стороне, ваши всадники не должны выезжать за путевые столбы. Они отмечают безопасную дорогу через Круор. Сходить с этой тропы – очень рискованно.
Я киваю и поднимаю руку, подавая войску сигнал. За моей спиной откликаются лающие голоса моих командиров, готовящих мужчин и женщин. Моя рука опускается, и я пришпориваю Кнара. Врата достаточно широки, чтобы леди Парх и маг могли бы проехать по правую и левую руку от меня, но я прохожу сквозь воздух, мерцающий под аркой, первым. Эффект… странный. Это лишь отдаленное эхо той боли, которая обычно сопутствует путешествиям через Промежуточные врата. Лишь легкая рябь, прошедшая по моей плоти, как будто у меня отшелушилось несколько слоев кожи. Когда я выхожу на той стороне, пейзаж словно нисколько не изменился. Мир за аркой – точно такая же озаренная луной равнина. Так является ли королевство Круор частью мира людей или нет? Еще один вопрос, на который ни Ларонгар, ни его маги не смогли – или не захотели – ответить.
