Вместо ответа мы с девчонками сорвались с места и понеслись, вздымая пыль и песок. Бежали мы как угорелые, не отставая от парней. Проносились мимо до боли знакомых домов, попутно срывая незрелую вишню. Анька немного отстала, и слава богу: эта девчонка после лета в деревне неизменно возвращалась в город хотя бы с одним переломом или в лучшем случае растяжением. На Вшивке находилась и плотина, соединявшая стороны. Кстати, Аня и Вова жили на левой стороне, а Андрей и Милена – на правой. Я первая прыгнула на горячий от солнца песок, взмахнув руками и демонстрируя свою победу.
– Опять ты нас сделала, Гайка! У тебя что, мотор между ног?! – возмутился Андрей.
– Лучше тебе не знать, что у меня между ног, если не хочешь, чтобы я тебя утопила прямо сейчас.
Гайкой меня звали из‐за моего полного имени – Аглая. Я не до конца понимала происхождение этого прозвища, но свыклась.
– Злобная ты, Эссенцева! – нахмурился Андрей. – Купаться будем?
Я с недоверием взглянула на мутную воду, кишащую неприятными организмами, и отрицательно мотнула головой.
– Если купаться, то на Пасеке. Поехали завтра на велосипедах? – великодушно предложил Вован.
– Давайте! – согласились мы с девочками.
– А сейчас чем займемся? – спросила Милена.
И мы все вдруг стихли. Снова в воздухе витало ощущение потерянного детства.
– Я могу вас на тракторе покатать! – наконец предложил Андрей.
– Вот так развлекуха… – протянула я.
– Зато Миленка обожает тракторы, верно? Помнишь, как ты упрашивала меня, чтобы я уговорил отца нас на нем прокатить?
– Умолкни… – буркнула Милена.
– С каких пор отец доверяет тебе руль? – засомневалась Аня.
– Вообще‐то осенью мне будет восемнадцать, к тому же батя учил меня водить его чуть ли не с одиннадцати лет. Разбуди меня во сне, и я опишу тебе точные…
– Ладно, убедил. Поехали, – прервала я инструктаж по пользованию трактором.
После поездки на тракторе тело неистово ныло, я осталась ночевать у прабабушки, и она, как и раньше, продекламировала мне на ночь стихотворение Пушкина «Утопленник». Оно и в детстве мне казалось жутким, а теперь я и вовсе не могла уснуть потому, что мне слышались стуки в окна и дверь. После стихотворения в программу прабабушки входила молитва «Отче наш» и только потом крепкий сон с громким храпом.
Мы с Миленой и Андреем договорились встретиться у колонки в десять утра, чтобы потом дойти до плотины, где нас должны были ждать Аня и Вова. Позавтракав тостами, я надела купальник и с ужасом обнаружила, насколько у меня выросла грудь. Я не меняла свой деревенский купальник с одиннадцати лет! Вот тебе и еще ужасы взросления… Быстро натянув легкое салатовое платье, я вышла из дома и села на велосипед.
– Внученька, ты сегодня у меня? – спросила прабабушка, которая с пяти утра была на ногах и занималась курами.
– Нет, бабуль, сегодня буду на той стороне. Там все мои вещи, да и бабушка с дедом наверняка волнуются.
– Хорошо. Иди, гуляй, – кивнула баба Люся.
Милена и Андрей кидались друг в друга репейником, и, чтобы не пасть жертвой дикой липучки, я заявила о своем прибытии издалека.
– Эй!
– О, Гайка! Мы уже заждались!
– Гайка! Гуси! – завопила Милена.
Я обернулась и увидела жуткие пасти на коротких ножках, бегущие в моем направлении. Я закрутила педалями, ребята запрыгнули на своих металлических коней, и мы помчались в сторону плотины. Свирепые птицы, гогоча, преследовали нас не меньше километра!
– Жуть, это не гуси, это демоны! – возмутилась я, когда нам удалось оторваться.
– Все в хозяйку. У нее и коровы злобные. Коровы! – взмахнула руками Милена.
– Тетя Оля – воплощение зла. Чего ожидать от бедных зверюшек? – встрял Андрей.
И он был прав. К нашим выходкам почти все деревенские относились снисходительно, но от тети Оли мы неоднократно огребали палками.
– Ну, наконец‐то! – топнула ногой Аня, как только мы объявились на плотине.
– Поехали! – махнул рукой Вова.
До Пасеки на велосипедах не меньше часа езды, мы взяли с собой перекус на случай, если сильно задержимся. Обычно из воды нас вытащить было тяжело. Мы могли до посинения беситься, топить и подкидывать друг друга. Один из плюсов наличия парней в компании – они всегда подбрасывают выше, чем девчонки.
На Пасеке было полно народа. Место это чудесное: сплошной песок и чистая, глубокая речка с песчаным дном. У берега организовали волейбольную сетку, а на занятых «местах» лежали расстеленные полотенца и сумки. Мы с ребятами оставили велосипеды на траве и пошли к песку. Лежать мы не собирались, место нам не требовалось, так что, сбросив с себя легкие платья, мы с девочками взялись за руки и бесстрашно вошли в речную воду.
– Какая теплая, рай! – вздохнула Аня.
– Может, с тарзанки прыгнем? – предложил Вова, подходя к нам вместе с Андреем.
Ребята сбросили футболки и щеголяли накачанными торсами.
– Слушай, Андрей, ты так на протеин не налегай, у тебя скоро кожа от мышц лопнет, – заметила я, разглядывая друга.
– Эссенцева, мерси за комплимент, – шутливо поклонился он.
– Жаль, роже твоей протеин не поможет, – высказалась Милена.
