Вован, похоже, тоже мечтал сосватать Милену с Андрюхой. Как я это заподозрила? Сейчас объясню вам правила придуманной нами игры. Итак, игроки встают по кругу, можно взяться за руки сразу, так как в дальнейшем без этого не обойтись. Задача заключается в том, чтобы коснуться своей ногой ноги игрока, стоящего справа. И так ход за ходом. Поверьте, все не так просто, как кажется. Под конец игры вместо круга образуется человеческая многоножка из невероятно изогнутых тел. Побеждает тот, кто выстоит и не упадет.
– Вов, ты только Аньку придерживай, а то она опять себе что‐нибудь свернет, – попросила я.
– Ой, да ну вас! У меня кости хрупкие!
– У тебя вместо костей зубочистки, – поддел ее Андрей.
– И вы меня с этим придурком опять в пару ставите? – закатила глаза Милена.
– Детка, зато я не дам тебе упасть, а значит, мы выиграем.
Милена скорчила гримасу, раздув ноздри и поджав губы, и мы с Вованом опять заржали во весь голос.
– Заткнитесь и вставайте! – скомандовала Анька.
Мы послушно выстроились, взялись за руки и начали игру. Вот смеху было! Уже через пять ходов Вован всей своей тушей лежал на моей спине, а я чуть ли не на шпагате тянулась к ноге Милены. Все эти выкрутасы мы проделывали под классный трек «Smack That», доносившийся из машин мажоров.
Первой сдалась Воронцова. Анька, явно ощутив, что вот-вот прогнется под Андрюхой, выбыла из игры, не дотянувшись до Вовиной ноги. Следом пал Вова, затем я. Андрей‐таки сдержал свое обещание, и Милена осталась победительницей. Мы с Вованом хихикали, когда я ощутила затылком чье‐то дыхание. Рефлекторно обернувшись, я чуть не грохнулась – Вован вовремя подхватил меня.
– Что это было? – спросил не кто иной, как Алик Красильников.
– Русский твистер, – хмыкнул Вова.
Оказывается, вместе с Аликом подошли Степа, Женя и две швабры.
– Степочка, – противным голосом заговорила Ульяна, – пойдем купаться! Дался вам этот сброд!
– Да у вас на большее, чем бултыхание в речке, интеллекта не хватит, – высказалась я. – Пошли, ребят.
– Стой! – повелительным тоном скомандовал Алик.
Я изумленно выпучила глаза. Это он мне?! Стой?
– Мы тоже хотим сыграть, – сказал Степа.
Степка хотя и мажор, но всегда был нормальным парнем. Пару раз даже выручал меня: когда я провалилась в яму возле его дома, вытащил меня и помог отмыться водой из колонки. А во второй раз починил цепь велосипеда, когда я застряла на окраине деревни. Женя, Миша и этот обнаглевший Алик вызывали у меня беспокойство. Степин же отец был в хороших отношениях с моим дедом, и я знала наверняка, что этот мажорик, даже если очень захочет, не сможет мне нагадить, в отличие от других.
– Играйте, мы‐то тут при чем? – встряла Милена.
– Что за выскочка? – как бы невзначай поинтересовался Красильников.
Ух, двинуть бы ему!
– Выскочка здесь только одна, и это ты. Дадите вы нам спокойно поиграть или нет? Ваша госпожа Пельмень купаться желает!
Ульяна ахнула и сжала кулаки. Уголки губ у Алика едва дрогнули.
– Да ладно тебе, Гайка, чем больше народу, тем интереснее! Вы тут так корячились, что и нам захотелось в этом цирке уродов поучаствовать, – попросил Степан.
– Он прав, девочки, чем больше народу, тем сложнее игра! – потер руки Андрей.
– Только правила расскажите, – попросил Миша.
Миша Добрыдень был похож на медведя. Сутулые широченные плечи, чрезмерно волосатое тело и черные как смоль волосы. До этого момента мы с ним, пожалуй, переговаривались от силы раза три. Вова быстренько посвятил ребят в игру.
– Я в этом не участвую, – взмахнула руками Ульяна.
– Тебя никто и не просит, – осадил ее Красильников.
Надо же, я думала, он этим швабрам дифирамбы поет. Им все парни деревни поклонялись. Ульяна немного поразмыслила, отошла с Кристиной в сторонку, и когда они друг с другом нашептались, то все же согласились участвовать в игре.
Итак, самая жуть началась во время расстановки. Андрей традиционно встал рядом с Миленой, но слева от нее вклинился медведь-Михаил. Я тут же встала между Аней и Вовой, за что получила гневные взгляды, но что поделать, я не хотела брать за руки этих одноклеточных. Мы встали так: Вова, я, Аня, Алик, Кристина, Миша, Милена, Андрей, Ульяна, Степан, Женя. То есть ход начинал Вова. Он должен был коснуться моей ноги, затем я ноги Воронцовой, и так далее.
– Во что вы меня втянули… – хрипел чуть позже Миша Добрыдень, изгибаясь под Кристиной.
Как ни странно, хохотали мы безудержно. Я и подумать не могла, что мажоры умеют смеяться, да так искренне. Игра мне нравилась до тех пор, пока я не переплелась с Красильниковым. Так уж вышло, что мои плечи легли на его колени. Не спрашивайте как, просто сыграйте, и поймете. К этому моменту из игры выбыли Ульяна, Кристина, Вова и Степан. Битва шла не на жизнь, а на смерть, мы изгибались как могли. И этот мерзавец Красильников, чтоб его вывернуло, как‐то глумливо мне улыбнулся и дернул коленом. Я рухнула, распластавшись в ногах игроков.
– Ауч!
– Упс, – пожал плечами Красильников.
– Сволочь! – зарычала я и впилась зубами в его икру.
Конструкция тел и без того была хилой, Алик дернулся от боли и рухнул вместе со мной.
– Ах ты, мелкая зараза!
