Мать посмотрела внимательно на сына. "Дело всего народа", - повторила она мысленно. Как же это она до сих пор могла думать, что Володя нашел себя - нашел в деле присяжного поверенного. Она гордилась тем, что ее сын защищает бедных на суде, радовалась, когда ему удавалось выигрывать дело. Но у него совсем другие мысли, другие планы. Он стремится выиграть дело всего народа. Вот почему он сидит и пишет по ночам, вот о чем спорит с товарищами, запершись у себя в комнате.
Над Волгой плыли подсвеченные закатом облака. Река погружалась во мрак, над ее черной бездной стремительно неслись льдины, зловеще грохотали в темноте.
Вернувшись домой, Владимир Ильич закрылся в своей комнате и работал до самого утра.
Зимним вечером вся семья собралась в столовой, и Владимир Ильич никуда не пошел. Он спешил закончить перевод "Манифеста Коммунистической партии" Карла Маркса.
Митя пришел в столовую готовить уроки, заглянул через плечо брата в книгу.
"Пролетариер аллер лендер, ферейнигт эйх", - прочитал он и вслух перевел: - Пролетарии всех стран, объединяйтесь!
Владимир Ильич повернул голову к брату:
- Нет, не "объединяйтесь", а "соединяйтесь".
- Смысл один и тот же, - возразил Митя.
- "Объединить" - это собрать вместе, а "соединить" - значит слить воедино. Ведь так, мамочка? Если бы Маркс хотел сказать "объединяйтесь", он употребил бы немецкий глагол "фербинден".
- Совершенно верно, - подтвердила мать.
Она была первой учительницей немецкого языка всех своих детей и научила их любви к точному, живому слову в переводе, и до сих пор Володя и Аня в затруднительных случаях обращались к ней.
Аня сидела над переводом пьесы Гауптмана "Ткачи". "Очень нужная книга для русских рабочих, она познакомит их с положением рабочего класса на Западе", - одобрил Владимир Ильич работу сестры.
Тут же, в столовой, расположились Марк Тимофеевич с газетами и Маняша с уроками.
Мария Александровна любила эти вечера, когда дети собирались вместе за столом, эту атмосферу напряженной работы мысли. Сама она сидела с журналом "Исторические записки", за которым внимательно следила, и часто рассказывала о прочитанном детям или советовала прочитать самим, что заслуживало их внимания.
Подходил час ужина. Мария Александровна отложила журнал в сторону и пошла на кухню.
Тишина в столовой прервалась разговором, сначала тихим, затем все более оживленным. Мать прислушалась.
Володя объяснял Мите:
- Революцию призван совершить рабочий класс. Питерские рабочие объединяются в марксистские кружки, готовятся к бою. Они думают и болеют за судьбу самарских и других крестьян по-настоящему, не так, как шихабаловы, и не так, как народники михайловские и иже с ними. Там, в Питере, зреет революция.
Аня что-то тихо говорила.
- Да, да, только в Петербург! - воскликнул Владимир Ильич. - Я чувствую себя здесь, в Самаре, как в палате номер шесть.
- "Как в палате номер шесть", - прошептала Мария Александровна, присела на табуретку, скомкала в руках полотенце. - Володя стремится в Петербург.
Петербург! Пять лет назад в Петербурге был казнен Саша... Где его могила? Весь Петербург был для матери огромной мрачной могилой ее сына... В Петербурге сидела в тюрьме Аня и чуть не погибла там... Год назад в Петербурге умерла Оля...
Никогда матери не забыть дождливого майского утра, когда умирала в горячечном бреду Оля. Брюшной тиф осложнился рожистым воспалением. Володя не сообщил матери о болезни сестры. Взял все бремя на себя. Он отвез ее в больницу и просиживал там дни и ночи, отлучаясь только затем, чтобы сдать очередной экзамен в университете. Как мог он выдержать такое? В дни суда и казни Саши он сдавал экзамены за гимназию. В дни, когда умирала Оля, он нашел в себе силы, чтобы сдать экзамены за университет. Оля лежала без сознания. Черные яркие глаза подернулись перламутровой поволокой. Володя понимал - уходит из жизни талантливая, веселая сестренка Оля.
Послал телеграмму матери.
Телеграмма пришла вслед за Олиным письмом, где она писала матери, чтобы не беспокоилась о здоровье Володи, а о себе сообщала, что 8 мая приедет домой на каникулы.
Оля умерла 8 мая 1891 года, в день четвертой годовщины казни Александра.
В серый питерский день вел Володя за гробом сестры мать. Она сразу стала старенькой, у нее дрожала голова.
И с еще большей силой, чем после гибели Саши, уцепилась она всем своим материнским сердцем - любящим и эгоистическим - за своих детей, не хотела никуда отпускать от себя: ее дети гибли, когда отрывались от нее, уезжали в этот страшный Петербург. Она не могла тогда допустить, чтобы Володя остался в огромном мрачном городе, который поглотит и его, Володю.
Володя понимал отчаяние матери и сказал тогда о своем решении ехать работать в Самару: его приглашал туда в качестве своего помощника присяжный поверенный Хардин. В Самаре продолжала отбывать свою ссылку Аня, там же учились в гимназии Митя и Маняша.
