А драйверы десантных катеров были порой всего тремя-четырьмя годами старше Дика. Прокладка курса, маневры входа и выхода — это мастерство. Десантному драйверу куда больше требуется удаль и безупречная реакция.
Рэй ощутил — пока еще легкое — давление захватов. Гравикомпенсаторы тихонечко загудели — на верхнем пороге своей мощности они будут выть…
— Двадцать пять минут до цели…
— Отсек 3-А, сброс.
Вспышка бросает блик и исчезает где-то позади. «Паломник» ныряет во мглу стратосферных облаков.
— Двадцать три минуты до цели… Отклонение от курса
— Ку-со-о-о! — Дик до упора выжал форсаж на тормозном двигателе. По идее, они должны были остановиться и даже подскочить вверх, но этого не случилось.
«Гравитационный луч», — подумал Рэй.
Их заметили. Их сажают. Что ж, и на том спасибо — могли бы шарахнуть импульсом.
— Отклонение от курса. Корректировка невозможна.
Дик полностью перевел корабль на ручное управление. «Паломник» рванулся сначала в одну сторону, потом в другую — не помогло: незримая нить держала крепко.
— Они где-то там, — Дик показал в надир и на восток. — Сй-йиматта! Они сажают нас! Нет, подожди… Вот вам!
Рэй сначала не понял, что он делает. «Паломник» развернулся по направлению к источнику гравилуча и двигатели заработали на полную мощность. Перегрузка вмяла Рэя в кресло — слишком маленькое для него; казалось, сейчас хрустнет позвоночник. Корабль несся вниз со всем ускорением, какое мог выдать двигатель-антиграв плюс тем, которое проецировал гравилуч. Компенсаторы кричали криком и все равно не справлялись. Цифры на альтиметре мелькали так быстро, что уследить за ними было невозможно.
— Сорок секунд до столкновения с землей… — бесстрастным голосом сказал сантор. — Тридцать шесть… Тридцать пять…
Первым порывом Рэя было как-то выбраться из кресла, пройти те два шага, что разделяют его и Дика и врезать малому по башке, потому что он свихнулся и хочет угробить станцию противокосмической обороны вместе с кораблем. Но несколько секунд спустя он понял, что именно задумал Дик — и только удивлялся, сам он это придумал или научили в Синдэне? Теперь он всерьез боялся, что Дик потеряет сознание и приготовился перехватить управление.
— Девятнадцать… восемнадцать…
— 3-Б, Д-1, сброс!
Две слепящие вспышки справа и слева.
— Ну!!! — закричал Дик; голос его сорвался. Горизонт снова ухнул вниз.
За двадцать-тридцать секунд бешеного падения «Паломник» набрал такую скорость, что инерция вкупе с силой двигателей вынесла его из гравилуча. Перегрузка упала примерно вдвое — теперь Рэй мог шевельнуть головой. «Паломник» был свободен.
Два отсека, сброшенные кораблем, два пылающих болида, врезались в землю где-то там, внизу… Или не в землю? Нет, попасть в станцию — это было бы слишком большой удачей.
— Набор высоты. Отклонение от курса составляет тридцать шесть градусов семнадцать минут…
— Си-йкката га най, — прохрипел юноша. — Торможение!
Без звука, как бабочка в пламени, сгорели батареи. Силовой экран исчез, пламя охватило корпус «Паломника». Корабль ослеп. Дик мог посадить его теперь только по показаниям альтиметра и карте.
— Шесть минут до контакта с землей… шесть пятьдесят девять… Пятьдесят восемь…
Дик крикнул что-то — сведенные от перегрузки губы произнесли первое слово невнятно, но второе Рэй расслышал — Иерусалим…
И в рубке ударила музыка. Она была такой, что Рэю показалось поначалу — это транслируется то, что происходит за бортом. Это там рычат басы и воют бешеные скрипки, это там кто-то, срывая глотку, поет: «Восставай из сердца пустыни, восставай к Иерусалиму!» Морлок захохотал в восторге, как в те давние дни, когда точно так же его и его взвод швыряло в креслах и мяло перегрузками при высадке на планеты дома Кенан…
— Три… Две… Одна…
Удар поначалу показался беззвучным — просто потемнело в глазах и умолкла песня. Грохот падения раздавил все звуки внутри корабля, Рэя швырнуло вперед, захваты стиснули его так, что казалось — треснут ребра. Знакомо, знакомо… Старая добрая аварийная посадка. Теперь каждой клеточкой своего тела он чувствовал поверхность, которую «Паломник» пропахивал, мчась вперед. Где-то там, внизу, стонали от напряжения ребра жесткости и рвалась обшивка. Перегрузка отпускала, скольжение замедлялось, замедлялось — и наконец остановилось. Один из экранов замигал и ожил — правда, показывал он только белую муть.
— Сантор, внкутрикорабельную связь, — слабым голосом сказал Дик. — Все живы? Перекличка.
— Со мной и Динго все в порядке, сэр, — отозвался первым Актеон.
— Мы все живы, — сказала леди Констанс. — Но у малыша идет носом кровь, а Бет без сознания.
Где-то рядом с ней действительно тихо хныкал Джек.
— Я в порядке, сэр, — сказал Том. — Остина кости обратно сместились. Сознательности нет.
— Бат цел.
— Хорошо, мы тоже живы оба, — сказал Дик, и тут корабль снова тряхнуло и он пошел куда-то вниз — медленно, плавно, но неуклонно.
— Чертовы зубы! — охнул Рэй. «Паломник» буквально проваливался сквозь землю. Раскаленный корпус корабля протопил под собой лед и погружался теперь все глубже.
