— Меня это не касается. Для меня больной ребенок — это больной ребенок, и не более того.
— Похвальное милосердие. И что же сеу Нейгал собирается делать с этим ребенком — а также со всеми остальными?
— Это тоже не мое дело, сеу Лесан.
— Вы даже не поинтересовались, нет ли среди них людей, опасных для всей Картаго?
— Послушайте, чего вы хотите? — глаза женщины стали колючими. — Чтобы я выполняла обязанности пограничной стражи, которая хлопает ушами?
— Нет, я просто хочу знать, было ли вознаграждено ваше милосердие подобающей долей искренности. Так например — знаете ли вы, что мужчина, дядя этого самого больного ребенка — ученый-астрофизик? И что он если еще не вычислил координат Картаго — то сделает это в ближайшие дни?
Женщина показалась Джориану на миг озадаченной.
— Вы не знали об этом, верно? Что ж, отвечу на ваш вопрос. Я хочу, чтобы сеу Нейгал добровольно передал мне своих пленников. Всех, без исключения. Я обещаю от имени Солнца — вы слышите? — что его верность Вавилону будет вознаграждена должным образом, если он это сделает, и наказана должным образом, если он этого не сделает.
Кассандра Кэлхун вскинула голову, но Джориан отметил, как напряглись ее пальцы.
— Вы не посмеете напасть на Нейгала в его поместье, — сказала женщина. — Если у вас есть к нему какие-то претензии — обращайтесь в суд лорда-наместника или сёгуна.
— У меня нет на это времени. Моих полномочий хватит на то, чтобы прийти и взять то, что принадлежит Дому Рива.
Женщина повернулась к Моссу Нейгалу.
— И ты будешь спокойно слушать, как угрожают твоему отцу?
Мосс Нейгал был среднего роста, довольно миловидным мужчиной.
— Касси, — мягко сказал он из своего кресла. — Мне очень не хочется, чтобы отец попал в беду — поэтому я тебя и задержал, но ты же бросалась обвинениями и не хотела меня выслушать. Ты должна передать ему, в каком серьезном положении он оказался. Пока он причинял неприятности лично мне — я терпел. Но он пошел против нашей общей Клятвы. Он укрывает наших врагов. Я ничего не могу сделать для него. Предательство — это то, с чем я должен сражаться, даже если виновен отец. Или ты можешь предложить что-то другое?
— Ах ты дерьмецо, — выдохнула женщина, не находя слов.
— Джориан, — сказал Моро. — Позови кого-нибудь сопроводить даму в ее экипаж.
Он снова повернулся к женщине.
— Я думаю, что в вашем лице мы заполучили идеального парламентера.
Сначала Дику казалось, что ни единой ложки этого острого овощного супа он проглотить не сможет — его тут же вытошнит. Его мутило от одного запаха еды. Нейгал все утро подшучивал над ним — как будто похмелье это страшно смешная штука! — но ближе к полудню Дик понял, что старик хочет его подбодрить. Готовилояь что-то серьезное.
Суп, кстати, помог — стоило подавить тошноту и съесть ложки две, как остальное пошло, будто по маслу. Прошла резь в животе, дурнота и отчасти — головная боль. Дик порылся в своем мешке и достал оттуда «неприкосновенный запас» — пакет энерджиста.
— Ну, ты ожил? — спросил Нейгал, когда он напился бодрящего зелья. — Идем, дело есть.
Они спустились в подвал — но по дороге зашли к Джеку. Малыш лежал в постели со своим рисовальным планшетом, что-то там чертил и чувствовал себя сравнительно неплохо, если не считать общей слабости и того, что он не мог есть.
— Как это мне уже надоело, — сказал он со взрослыми интонациями. — Когда я наконец вырасту? Мама сказала, что меня вылечат, когда я вырасту большой.
— Касси поехала в поселок за лекарством, — успокоил Нейгал Бет и леди Констанс.
Дом Нейгала снаружи, насколько Дик разглядел вчера в буране, походил на термитник: коническая — чтобы не залеживался снег — крыша плавно переходила в покатые стены с глубоко утопленными в них узкими окнами, и только на третьем этаже, под куполом, была галерея, забранная бронестеклом и выходящая на единственную дорогу к манору, проложенную между довольно-таки крутым обрывом и довольно-таки отвесным клиффом. Сзади этот же клифф защищал манор. Большинство помещений и технических служб манора находились в пещерах позади здания и под ним. Там же была и кладовая-оружейная, куда спустились вчетвером Нейгал, Дик, Рэй, Тень и маленький тэка в темно-зеленой хламиде — Нейгал представил его как Сета.
Юноша понял, что это за помещение, еще до того, как Нейгал скомандовал «Свет!» Ноздри поймали знакомый с детства запах — смазки, горелого пластика, припоя, изолята и мужского пота, прочно въевшегося в пористые прокладки доспеха-кидо.
Оружейная.
На Дика внезапно снизошло странное чувство покоя. Казалось, что здесь, в этом длинном зале, он в полной безопасности — никто и никогда не посмеет ворваться сюда, чтобы разрушить его жизнь. Это место будет вечным.
