— Я не стану для них летать. Так им и предай, пусть решают, что хотят.
Бет стиснула его ладонь.
— Ну, почему ты такой упрямый, а? Неужели ты там выжил, чтобы здесь умереть?
— Может быть, — вздохнул Дик, в свою очередь сжимая ее ладошку. — Кто-то же должен в конце концов сказать им, что они творят. Есть вещи хуже смерти, и они эти вещи делают.
— Послушай, — жалобно сказала Бет. — Может быть, тебе сейчас не хочется жить. Но боль проходит, рано или поздно любая боль проходит, а вот жизнь уже не вернуть. Дик, пожалуйста, не оставляй меня — у меня же совсем никого не будет! Прошу тебя, согласись… Если тебя убьют — я этого не выдержу, я люблю тебя!
Дик посмотрел в ее мокрые глаза и увидел, что она боится. Боится, что он скажет — «у тебя теперь есть родственнички-Рива», боится его потерять, боится остаться одна… Он видел все ее страхи и все ее слабости, и именно сейчас понял, что любит, очень любит ее.
— Ты правду сказала — или это так, чтобы удержать меня?
— Правду.
Дик заключил ее в кольцо своих скованных рук.
— Я тоже тебя очень люблю, — признался он. — Только я все равно не соглашусь. — Пожалуйста, — у нее снова задрожали губы. — Пожалуйста, Дик… Мне страшно! Ну, неужели это в самом деле невозможно — взять и согласиться? А потом мы найдем выход. Мы убежим… Главное — сейчас остаться живым, ведь мертвые никуда не убегут. Дик, ну не будь же ты свиньей — не хочешь жить сам, так хотя бы меня пожалей!
— Бет, извини, не могу я сейчас тебя пожалеть. Я бы очень хотел, но… у меня самого живот сводит от страха. Ты говоришь, я не хочу жить… Нет, хочу. Даже сейчас… До того хочу, что еще минута — и я сдамся на твои уговоры. Поэтому уходи. Я понимаю, ты добра мне хочешь… От этого тошнее всего. Или уходи — или не говори больше таких вещей.
— Но если ты будешь жив — может быть, когда-нибудь нам даже разрешат пожениться. Император разлюбит меня и отпустит… И мы будем вместе…
— Бет, — Дик вытер ей слезы рукавом. — Да ты что? Говоришь, что любишь меня — а сама себя предлагаешь мне как поношенную тряпку. Так же нельзя. Чего это мы вдруг будем ждать, пока они нам разрешат? Кто они такие вообще? Бет… выйди за меня замуж.
— Что, прямо сейчас?
— Ну… потом, наверное, некогда будет…
— А разве так можно? без… священника… или чиновника?
— Ты что, Катехизис не читала? Таинство брака муж и жена уделяют друг другу. В крайнем положении можно и без священника. Нужен только свидетель.
— Какой?
— Да любой. Там возле дверей стоит морлок, можно его позвать.
— Да ты спятил! Ты знаешь, что он сделает?
— А что? Убьет нас? Позови его.
Бет несмело стукнула в дверь несколько раз — и дверь впрыгнула в паз, а морлок, стоящий за ней, шагнул в камеру.
— Он как будто ждал, — прошептала Бет.
— Ну да, он же прослушивает все, что в камере делается, — ответил ей Дик, и обратился к морлоку на нихонском:
— Как тебя зовут? Нам нужен свидетель.
Морлок изумился (Дик научился различать их бедную мимику, общаясь с Рэем). Он знал что делать, если заключенный надумает убегать или кончать с собой или захватит заложника, но не знал, что делать, если заключенному нужен будет свидетель.
— Девяносто Четвертый не может давать показания в суде, — не очень уверенно сказал он на астролате, а потом обратился к Бет: — Какие будут приказания?
— Отпусти нас обоих, — быстро сказала Бет.
— Девяносто Четвертый не может этого исполнить.
— Вот блин!
— Послушай, нам нужен свидетель, — сказал Дик. — Не для суда, ни для чего такого. Ты просто стой и смотри.
— Это приказание ты можешь выполнить? — спросила Бет.
— Да, — подумав, ответил морлок.
— Тогда, значит, так… — Дик решительно взял Бет за руку и задумался, вспоминая соответствующие формулировки. Слышал он их в основном в фильмах, но раза два или три — вживую, когда на Мессе кто-то венчался. — Значит, так… Я, Ричард Суна, перед Богом и людьми, беру тебя, Элисабет Ван-Вальден Мак-Интайр де Риос-и-Риордан, в законные жены, и клянусь оставаться с тобой в радости и в горе, в здравии и в болезни, в богатстве и в бедности, и хранить тебе верность, пока смерть не разлучит нас. Вроде так.
— Я должна это повторить?
Дик кивнул.
— Хорошо. Ты меня поправь, если что, ладно? Я, Элисабет О’Либерти Бон Ван-Вальден Мак-Интайр де Риос-и-Риордан, беру тебя, Ричард Суна, в мужья перед Богом и людьми. Обещаю хранить тебе верность, и оставаться с тобой в горе и в радости, в болезни и в здравии, в богатстве и в бедности, пока… смерть… — при последних словах ее голос снова сорвался, и Дик быстро сказал:
— Если у кого-то есть возражения… то есть, кто-то может что-то сказать… в смысле, почему мы не можем пожениться — то пускай он скажет сейчас или потом молчит…
Дик с опаской посмотрел на морлока — но у морлока возражений, похоже, не было. Тогда юноша взял лицо девушки в ладони и осторожно поцеловал ее в губы.
— Все, — сказал он тихо. — Теперь мы уже не потеряем друг друга.
— Уходи, — приказала Бет морлоку. Тот шагнул назад и дверь за ним снова закрылась.
— Теперь мы должны ратифицировать брак, — сказал Дик напряженно и глухо.
— Это как?
— Поцелуй меня.
