Артуро представлял, как увидит выходящего из кустов Максима. С ним было бы спокойнее. Шустов-младший придумал бы, как спастись. Уж он-то выжил. Значит, вполне мог сплавляться по реке. Вдвоём с Аней или с кем-то из экспедиции. Главное, не пропустить их! Артуро вскочил. Протиснулся между деревьями к реке. Плакучие ветви здесь нависали над руслом, не оставляли обзора. Артуро спустился ещё на сотню метров по течению. Нашёл огрызок берега, откуда мог наблюдать за стремниной, и остался там ждать. К вечеру попробовал разжечь огонь. Дядина «зиппо» не подвела. Промокла, но после десятка чирков прогрелась и заработала. Сухих дров поблизости не нашлось, а ветки, которые Артуро обломал с деревьев, гореть отказались. Провозившись до ночи, он не получил ни единого уголька. К тому же истратил весь бензин – зажигалка лишь плевалась искорками от кремнёвого стерженька. Вскоре и стерженёк истёрся. Артуро заменил его на запасной, хранившийся в вискозной набивке для топлива, будто это могло чем-то помочь – последние запасы бензина всё равно уплыли вместе с рюкзаком.
Ночь провёл в лихорадочной полудрёме. Переползал из кустов под деревья и обратно, не зная, где спать безопаснее. Впервые остался без гамака. Проснулся, уверенный, что Шахбан схватил его за лицо своей громадной ладонью и трясёт, требуя немедленно встать. Артуро всполошился и спросонья первым делом подумал о «зиппо», некогда принадлежавшей дяде Гаспару, а в последние годы ставшей частью его Стены рубежей. Испугался, что зажигалка не заправлена, что Шахбан его накажет, а потом рука Шахбана расправила тёмные кожистые перепонки, царапнула щёки колючками коготков и отлетела. Вскрикнув, Артуро засучил ногами. При скудном свете луны различил несколько вспорхнувших силуэтов. Понял, что его покусали чёртовы копьеносы с их уродливыми тупорылыми мордами и жжёными складками подвижных крыльев. Летучие мыши умудрились прокусить Артуро обе губы и кисти рук, теперь липкие от крови, пахнущие влажной шерстью и чем-то ещё – резким, неприятным.
Артуро хотел подняться, идти сквозь ночь, но остался на земле. Закрыв глаза, нарочно подёргивался в надежде, что отпугнёт летучих мышей и прочую пакость. Усталость сковывала. Под конец он едва взбрыкивал рукой. Уснул. Во снах карабкался по бортику вертлявой пироги. Пирога прокручивалась, нарочно сбрасывала его в воду. Но Артуро не сдавался. Пальцами цеплялся за её бортики и видел, как под его нажимом проступает кровь, потому что кора была не корой, а гнилостными корками кожи. Очнувшись в бреду, увидел над собой силуэт безголовой тени. Туземец склонился над Артуро. Рассматривал его чёрными язвами глаз на гигантском лице, из которого по бокам вырастали плечи и отростки рук. Всего лишь кошмар. Но Артуро не запугать. Ведь он Паук. Что-нибудь обязательно придумает. Сплетёт паутину, как сплетал раньше, и по её ячейкам шаг за шагом выберется из джунглей.
Макавачи и Вапик – глупцы. Без Артуро им не выжить. Они действовали слаженно, пока их объединяли насмешки над испанцем. Оставшись наедине, наверняка перегрызутся, вспомнят старую вражду между кандоши и агуаруна. Бросать Артуро было глупо и недальновидно. Иногда балласт не даёт лодке перевернуться. Смешно будет узнать, что они погибли в пути. Увидеть глаза их жён и детей. Ради этого не жалко прокатиться до их поселений. Посочувствовать родственникам, рассказать, какие Макавачи и Вапик были замечательные, – представиться их близким другом. Артуро решил, что непременно так и сделает.
Едва рассвело, поднялся на ноги. Одолел боль в занемевшем теле и пошёл вперёд. Знал, что должен идти вдоль реки, держать направление на юг. Это путь к спасению. Его мучили голод и жажда. Нужно было раздобыть что-нибудь съестное, но Артуро не мог остановиться. Продирался через заросли. Не боялся живности и колючек. Так бывает, когда долго обходишь лужи – перепрыгиваешь их, шагаешь по кочкам, камням, перебегаешь по колодам, но, угодив в воду и вымочив ботинки, идёшь с безразличием, не заботясь о том, куда именно наступишь. Мелкие раны и болячки больше не беспокоили Артуро.
Река петляла. Следовать её руслу оказалось выматывающим занятием. В изгибах нередко собирались илистые топи, не заметные под купами стелящихся ветвей. Артуро застревал. Вынужденно отдалялся от берега, пробовал срéзать путь. В итоге потерял реку. Не слышал её течения, не видел просвета между стволами. Пошёл прямиком налево, уверенный, что двигается на запад. Река никак не появлялась. Артуро, истекая потом и натужно дыша, остановился. Устал возиться с очками – они постоянно съезжали по переносице, – но не снимал их, знал, что без очков не заметит опасность: забредёт в болото или прикрытую листьями бочагу.
Опять свернул на юг. Подумал, что река заложила слишком глубокую петлю. Не было смысла её искать. Главное, двигаться на юг.
