– Она совершила большую ошибку, оставив меня здесь. Теперь я ничем не смогу ей помочь, – начал он.
– А я думаю, Иерра правильно сделала. Если бы она еще и ушангов оставила, а не тащила их с собой на верную смерть – вообще хорошо было бы.
– Не будь таким категоричным, всегда есть надежда, – возразил ему Астор. – Верная смерть ждала ее здесь, она ведь дала нерушимую клятву находиться рядом с Сердцем Мира. Там у нее будет шанс выжить, а раз она отправилась не одна, а с ушангами, они смогут попытаться уничтожить этот ненавистный артефакт.
Илмар посмотрел на него с жалостью.
– Знаешь, там сейчас мой брат, и мне тоже безумно хотелось бы, чтобы они уничтожили Камень и спасли Мевира. Только я привык учитывать условия реальной действительности. Возможно, то, что я сейчас скажу, покажется тебе чудовищным, но не лучше бы ей было умереть здесь в кругу друзей, чем в логове врага? Возможно, под пытками? Она девушка, и я даже думать не хочу о том, что там могут с ней сделать.
Астор и Илмар некоторое время смотрели друг на друга.
– Я воспитывал Иерру, – наконец произнес жрец. – Я научил ее сражаться и бороться до конца – она оказалась хорошей ученицей.
Илмар встал, прошелся по комнате и подошел к окну.
– Я, честно говоря, вообще не понимаю, как Оларф взял с нее такую клятву! – Илмар оперся спиной о подоконник и скрестил руки на груди. – Эльфы всегда представлялись мне очень мудрыми созданиями.
– Так и есть, – согласился Астор.
– В таком случае, он должен был предвидеть, что Камень может попасть к врагу, – продолжил Илмар. – И брать с нее подобное обещание – жестоко.
– Думаю, он как раз предвидел, поэтому и взял с нее эту клятву. На тот случай, если все наши усилия окажутся напрасны, будут исчерпаны все остальные возможности и «добро» опустит руки, – грустно сказал Астор.
– Не понял? – удивленно посмотрел на него Илмар.
– Оларф считал ее «злом». Он говорил, что она носит в сердце зло. Не удивительно – она ненавидела эльфов, и Оларф это чувствовал. Возможно, он считал, что при необходимости она сможет втереться в доверие к врагу, когда не останется другого выхода. Знаешь, что Иерра сделала, перед тем, как уйти?
– Она наклонилась к тебе и что-то выдохнула, – пожал плечами Илмар. – Ты это имеешь в виду?
– Да. Она «слила» мне в память все хорошее, что в ней было: счастливые воспоминания, память обо всех хороших поступках, которые она совершала, все нежные чувства, которые она к кому-либо испытывала, образы всего прекрасного, что она видела. Все это сейчас находится у меня в сознании. Страшно подумать, что она оставила себе? Думаю, в ее сознании остались лишь ненависть и боль. Не удивлюсь, если Цейран ей поверит.
Илмар скептически скривился.
– Допустим, ей удастся убедить Цейрана в том, что она хочет служить ему. Но ведь даже он не сможет освободить от обязательства исполнения нерушимой клятвы? Или я что-то не так понимаю?
– Все так, она потому и называется нерушимой, что никто не в силах ничего изменить. Но это не страшно, она же будет находиться рядом с Камнем, – объяснил Астор.
Илмар покачал головой.
– Я не об этом. Мевир хотел казнить тебя и ушангов. Для того чтобы вызволить вас из тюрьмы, Иерра дала еще одну нерушимую клятву – в этот раз Мевиру. Не знаю, каким образом она собиралась выполнить эту клятву, по-моему – это нереально. Боюсь, находясь там, Иерра ее выполнить тем более не сможет.
Илмар предполагал, что это будет тяжелым известием для Астора, так оно и вышло. Жрец вскочил с кушетки и с ужасом спросил:
– Что она ему обещала?!
– Обещала сделать его королем, – серьезно ответил Илмар.
– А точнее? Ты помнишь, что она сказала?
– Да. «Клянусь сделать тебя королем. Клянусь, что необходимый для этого ритуал будет проведен в течение суток».
Несколько мгновений Астор оставался напряженным, но потом выражение его лица изменилось, он расслабился и рассмеялся.
– Не вижу ничего смешного, – строго сказал Илмар. – Я не шучу. Она действительно обещала ему, и я был свидетелем этого ритуала.
Но Астор продолжал смеяться, охвативший его ужас сменился эйфорией.
– А я-то думал, зачем она за него замуж вышла? – Астор посмотрел на Илмара. – Она выполнила свое обещание.
– Как? – удивился Илмар.
– Надеюсь, в клятве она не уточняла, королем какого государства? – Астор прищурил глаза и улыбнулся.
– Нет, – изумленно сказал Илмар.
– Значит, Мевир теперь король Сафира, – он сделал ударение на последнем слове.
– Я так и думал, что тут какой-то подвох, – Илмар тоже улыбнулся и покачал головой. – Но я не знаю, где такое государство. И каким образом она его королем сделала?
