— «Помоги мне, пожалуйста! Забери хоть часть на себя! Прости! Прошу! Я… хотел ещё после лазарета сказать это небу прямо надо мной, но промолчал. Забери! Забери половину! Я не могууу! — он плакал и шептал только в своих испуганных мыслях. — Если бы только ты догадалась, как мне не хватает тебя!»
Новая попытка открыть глаза на этот раз не несла с собой никакой боли, в него как будто залилась и новая жизнь, кем-то подаренная. В одно мгновение Тёмный эльф, по закону не достойный никогда и ничего без борьбы за последнюю, старую, рыбью кость, ощутил не изнеможение и не так ожидаемую им потерю рассудка от выпавших на долю испытаний.
Подушечки пальцев на руках опалило жаром. И Арт сбросил перчатки. Некстати эльф вспомнил слова Киры:
«Твой огонь не греет и не обжигает, он ледяной для меня».
И холод, который испытывал всё это время отступил вместе со смятением. На его руке палец, пробитый тетивой до кости и закрытый кольцом, выровнялся и затянулся новой мышцей и кожей. Сумрак коснулся своего лица, быстро нашёл лужу, метки на лице не исчезли, как и красные волосы в общих тёмных. Но он и за это был так благодарен, что мог только рот открывать.
— «Я не знаю, как она это сделала, но…»
Его всего обняло незнакомое с самого рождения чувство защищённости и покоя. Сумрак продолжал во все глаза смотреть на лужу и не понимал вообще ничего в этом мире. Всё, чему его учили! В Академии! Всегда! Он только что неведомым чудом вернул себе каждый потерянный год, что провёл в Забвении. Некто сделал для него невозможное! Исчезли морщины у губ и глаз, растворились шрамы на плечах и пробитая рана почти сквозь голову заросла за пару секунд так, что остался только непримечательный, даже милый шрам. Сумрак с удовольствием, без стыда поправил себе волосы. Это его тайное желание было тайной год! Кто же узнал? Кто сотворил это чудо для него сейчас? Кто Спас его Душу?
— Постой! — эльф вытянул руку перед собой. — Не уходи! Я… я же не знаю, что мне делать! За что? Почему ты это сделал? И-или сделала? Кто ты?
Ноги подломились, яростный, но какой-то не злой голос приказал Сумраку из тени и пустоты сесть на колени и эльф выполнил, словно это кто-то сделал за него.
— Добро пожаловать, мой воин, мой оруженосец и мой эльф. Добро пожаловать, Истинный охотник, Эльф Сумрак.
— К-кто? Что? — он искрутился весь и не мог найти обладателя голоса.
И едва не закричал, почувствовав удар, но с коленей не сдвинулся.
Только корчился от боли и принимал новые посылы. Сквозь страшную муку на сердце, которую ощущал так, что его хотелось сжать и выбросить, ярость бесконечных битв, леденящий ужас, от которого у него буквально и в реальности заморозило пальцы, а после мелко порезало кожу не существующими льдинками, его кто-то куда-то вёл.
И он шёл. И не мог сопротивляться.
С каждым ударом в сердце постепенно росла сила. Мощным приливом, он почувствовал, ещё немного и кожа на теле взорвётся. В один момент, когда эльф понял, что ему осталось только взвыть от муки и умереть, когда теперь, как бы не хотел, он уже не в силах закричать и позвать на помощь единственную, кто мог протянуть руку и вырвать его отсюда, боль стала затихать и вскоре совсем исчезла.
— Истинный… Для чего я избран? Что мне делать?!
— Все, что ты сейчас почувствовал в себе, ты потеряешь ради каждого.
Сперва он ощущал лишь боль, лишиться её — было бы неплохо, затем ярость, нежность и радость, так же, он не мог контролировать своё тело и эмоции, значит — воля тоже. Сила, любовь, спокойствие. Защита. Ненависть. Всего этого он лишится? Эльф легкомысленно посмотрел наверх.
— Не так уж много… — он опустил голову, потому что почувствовал пристальный взгляд. — Я избран, чтобы потерять?
— Да.
— Но у меня ничего нет!
— Когда будешь иметь, откажись ото всего. Что будет тебе дорого — этого ты лишишься. Откажись и останешься жить.
— Но я не хочу жить! Я хочу, чтобы жили они! Не хочу терять свою команду! И терять Карину и Фила! Что… Что мне сделать? Чего ты хочешь?!
— Откажись…
— Дорого… — внутри все высушило. Эльф осознал. — Один вопрос! Как мне спасти Янни и Лонка?!
— Откажись.
— От чего?! У меня ничего нет, кроме пыли Киры! Она нужна тебе?! — теневой срезал с себя почти пустой мешок и швырнул в пустоту. — Забирай!
— «Лучше быть похожим на вампира, чем это».
Голос как будто усмехнулся и как будто же, исчезал наверх. Сейчас он не обратил на это внимание, у него была своя проблема.
Впервые за более, чем сотню своих лет эльф Сумрак обнаружил себя в не горящих, человеческих и простых слезах. Он содрогался и катался по всему подножию горы как после мучительной схватки с самим небом. Хотел бросить вызов? Бросил. Хотел стать Эльфом? Стал. Но кому бросил? С кем он сейчас так боролся за свою жизнь, что едва не потерял её?
Когда прекратил кататься и рыдать будто дитя неразумное, ноги позволили ему подняться и встать.
