Возникло так много вопросов, а заодно и чувство неловкости оттого, что не знала, как правильно поступить. Молча ожидать его дальнейших откровений или самой проявить инициативу?
Похоже, разговору по душам всё-таки быть.
– Я не верю, что ты плохой отец, Ян.
Экран отразил жёсткий изгиб губ. Он ещё минуту сосредоточено печатал, а потом мягко, без звука, закрыл крышку ноутбука и отложил его в сторону. Провёл рукой по лицу и откинулся на подушки широкого дивана, вытянув перед собой ноги.
– Не идеализируй меня, Анна.
– Я не настолько наивна, – мягко улыбнулась.
– Хочешь правду?
– Я бы соврала, если бы ответила «нет».
– И даже если её будет больно узнать?
– Правду видеть всегда больно, но иногда необходимо.
А в моём случае жизненно необходимо, ведь, если узнаю какую-либо информацию, которая представит Яна хоть немного в плохом свете, то возможно расставание с ним уже не будет казаться столь катастрофическим.
– Как бы ты назвала мужчину, который всю жизнь игнорировал своего сына?
– Мудаком? – сипло, до першения в горле…
Только не говори, что ты настолько жесток и беспринципен, что поступил таким образом со своим родным ребёнком. Пожалуйста, не говори.
Он развёл в сторону руки и жёстко улыбнулся.
– Что ты хочешь этим сказать?
– Именно то, о чём ты подумала.
Опустила взгляд на свои стиснутые кулаки. Если это правда, то я почувствую себя отвратительно грязной, потому что позволила дотронуться до себя человеку, которому наплевать на собственного ребёнка.
Возможно на фоне моих отношений с отцом слишком болезненно реагировала, но если это правда, то я окончательно потеряю веру в людей.
– Расскажи мне, пожалуйста.
Я всё ещё пытаюсь найти ему оправдание?
Ян чиркнул зажигалкой, прикуривая коричневую сигарету, и, опрокинув голову назад, пустил облако белого дыма вверх. Долго глядел в ночное небо.
– Мы познакомились с Грейс на одной из закрытых студенческих вечеринок. Тогда же и переспали. Последствием разового секса стала её беременность.
– Она иностранка?
– Англичанка. Я окончил Кингстонский Университет.
Тогда всё понятно.
Он всё молчал, пуская тонкие струйки едкого дыма в небо.
– И почему ты считаешь себя плохим отцом?
Последняя глубокая затяжка на мгновение осветила хмурое лицо.
– Потому что за все эти годы не сделал абсолютно ничего, чтобы сблизиться со своим сыном. Я всего лишь посторонний чувак, который обеспечивает ему достойную жизнь. И это единственное моё достижение, как родителя. Мы абсолютно чужие друг другу люди, и отцом он называет не меня, а отчима, который его вырастил.
– По-моему, это справедливо, Ян.
– Осуждаешь меня.
– Извини, я не могу найти тебе оправдание, – ответила тихо. Хотя очень, очень сильно хочу.
Он лишь кивнул, полностью соглашаясь со мной и не пытаясь найти объяснение своему поступку. Но исходящее от него чувство вины, которое ощущалось физически, было настолько огромным, что безгранично расстилалось по всей глади океана до самого Южного полюса. И мне вдруг безумно захотелось, чтобы Ян избавился от него.
– Но, может, у тебя были на то причины?
– Хочешь избавить меня от чувства вины? Даже и не пытайся, Анна, – покачал он головой
Тяжело вздохнула.
– Хорошо. И что же произошло потом?
– Ничего. Мы вели себя как ни в чём не бывало, у нас даже не было симпатии к друг другу, чтобы вступить в какие-либо отношения. Прекрасно понимали, что в тот вечер немного перебрали и именно поэтому оказались в постели. А потом, через шесть месяцев, она объявила, что накануне узнала о том, что беременна от меня.
– Узнала о беременности спустя такое длительное время?
– У неё всегда были нерегулярные месячные, и она не придала абсолютно никакого значения их отсутствию. А живот начал расти только после пятого месяца. Короче, мы оба были в шоке и растеряны. Она безумно боялась своего отца, который оказался не последним человеком в Великобритании. Известный банкир, да к тому же троюродный брат Елизаветы…
– Постой, какой Елизаветы?
– Той самой.
– О-о. – Ничего себе. – Извини. Продолжай, пожалуйста.
– Она боялась своего отца и была готова сделать аборт, но срок оказался слишком большим.
– А ты бы позволил?
– Честно, Анна?
Ни на секунду не сводя с него взгляда, кивнула.
– Сейчас, если бы оказался в такой же ситуации, то ни за что бы не допустил этого, но тогда… я не знаю. Возможно бы и согласился.
Ну, хотя бы это честно.
– Мы сообщили об этом её родителям. Конечно, они не были в восторге, но, к счастью, отреагировали вполне адекватно. Без скандалов, по крайней мере. Русский зять с непонятной родословной им был не нужен, о чём напрямую мне было сказано. Отец Грейс заверил, что обеспечит всем необходимым внука и позаботится о дочери. Меня красиво попросили исчезнуть из их жизни.
– И ты так и поступил? Так легко от них отказался? – мой голос почти не дрогнул.
– Конечно нет, Анна. Но мы оба понимали, что жить вместе даже ради ребёнка не сможем, да и она против воли отца не готова была пойти. Мы встречались иногда, её отец благоразумно закрывал на это глаза, а потом она родила…
После недолгой паузы он продолжил:
