– А тебя можно попросить больше не портить мои вещи?
– Я тебе куплю новые.
– Ф-ф-ф.
– Ну что ты колючая такая?
Горько ухмыльнулась и, обняв себя руками, подошла к огромному окну. Снег всё так же шёл, равномерно покрывая город пушистым белым покрывалом.
Он бесшумно подкрадывается сзади, крепко обнимает, прислоняя к своей груди. А затем носом зарывается в мои волосы и делает глубокий вдох.
– И только твой запах остался неизменным, – пробормотал он.
То ли его близость, которая сейчас не несла в себе никакого сексуального подтекста, то ли обречённость, проскользнувшая в его голосе, но я не пыталась освободиться из кольца его рук и даже немного расслабилась, позволяя до себя дотрагиваться.
– Людям свойственно меняться, Ян. Всё меняется в этом мире. И даже снег, которым мы сейчас любуемся, уже завтра превратится в грязную жижу.
– Пойдём, – его дыхание щекочет моё ухо, – я покажу тебе одно место.
Ян берёт меня за руку и тянет к двери у дальней стены. Мы заходим в огромные личные апартаменты. Они – отражение их хозяина. Здесь всё чёрно-белое. Абсолютный контраст, как и поступки Яна. Он может до беспамятства залюбить женщину, а потом с бесстрастным лицом отправить её восвояси.
Он замечает мой взгляд в сторону приоткрытой двери, за которой находится широкая кровать.
– Обещаю, мы ею воспользуемся, но не сегодня.
– Самоуверенности тебе не занимать, Ян. Прям осчастливил меня.
– Но ты же хочешь, признайся, – с озорной улыбкой произносит он.
Останавливается перед тяжёлой дверью, проходит рукой по встроенному сенсору в стене, и, когда она открывается, перед нами расстилается огромная терраса, вернее, крыша небоскрёба. Я даже вижу вдалеке вертолёт, на котором изображён логотип компании.
Ян снимает свой пиджак и накидывает на мои плечи.
– А ты?
– Я в порядке. Мы всё равно недолго пробудем здесь. Пойдём.
Он снова берёт меня за руку и тянет вдоль стены. Здесь почти не дует ветер, поэтому и холод не так сильно ощущается.
Мы подходим к краю крыши и, даже несмотря на то, что я отчётливо понимаю, что здесь абсолютно безопасно, у меня всё равно обрывается дыхание. Мы стоим над абсолютной пропастью, и единственное, что нас разделяет от неё, – очень толстое и высокое стекло.
– Страшно?
– Да.
– Я буду рядом.
Он заключает меня в объятья, и становится чуть теплее. И спокойнее что ли. Он ведь сказал, что будет рядом, а это значит, что боятся мне нечего.
На нас не падает снег, и оттого, что рядом стена и нет сквозняка, ветер лишь изредка заносит к нам одинокие снежинки.
Под ногами разверстая пропасть, и, когда я смотрю вниз, голова начинает немного кружиться и пульс учащаться: от страха и одновременно от потрясающего вида на шумный город, который с этого ракурса расстилается как на ладони. А может, сердце трепещет от близости мужчины, следующие слова которого ставят меня в тупик.
– Я знаю, что поступил с тобой очень плохо, Анна, и мне искренне жаль, что наше расстояние два года назад причинило тебе боль. Но сейчас я бы хотел, чтобы ты забыла о прошлом и дала нам шанс попробовать быть вместе уже на новых условиях.
– И каких же? – с трудом произношу вопрос.
– Их полное отсутствие.
Я разворачиваюсь в его объятьях и поднимаю взгляд. Так странно видеть в его глазах уязвимость, граничащую с неподдельной печалью.
– Если хочешь, можешь ничего не отвечать сейчас, но хотя бы не отталкивай меня. Не убегай, не прячься, не игнорируй звонки… Я ведь на самом деле не такой мудак, каким ты меня считаешь.
– Это неправда, я никогда так о тебе не думала.
– И это только доказывает, какая ты особенная, и надо быть полным идиотом, чтобы этого не заметить. Я не хочу на тебя давить, Анна, но и не остановлюсь, если ты вдруг решишь послать меня куда подальше.
А на следующий день ближе, к обеду, меня снова вызвали к Черных.
– Анечка, у него появились некоторые вопросы по вчерашнему отчёту. Не могла бы ты помочь ему в них разобраться?
Дело доходит до абсурда, а мой шеф даже об этом и не подозревает. Похоже, он свыкся с внезапными требованиями свыше и уже не так остро на них реагирует. Ну конечно, ведь не он оставляет работу в процессе и мчится в головной офис.
Нина, девушка в приёмной, дружелюбно мне улыбается и просит войти в кабинет Яна, не оповещая его об этом.
Он разговаривает по телефону и впивается взглядом, как только я перехожу порог его кабинета. Подмигивает и жестом приглашает сесть в кресло.
Телефонный разговор длится довольно долго, и всё это время он не спускает с меня глаз, разглядывает с мягкой улыбкой на губах. Плохо то, что я реагирую неадекватно на его явную провокацию, – краснею, как спелый помидор, и единственное, что мне приходит в голову, чтобы избежать его прямого взгляда, – это уткнуться носом в монитор своего ноутбука.
– У тебя появились вопросы? – спросила, когда он закончил разговор.
– Угу, – бормочет, упираясь подбородком в кулак.
– Слушаю тебя.
– Как ты спала этой ночью?
– Замечательно. Спасибо.
– А я очень плохо. Не спал почти всю ночь.
– Сочувствую. Так какие вопросы у тебя возникли?
