– Золотова! – рявкает, пока я стою в растерянности, пытаясь осмыслить происходящее. – Я недостаточно ясно выразился?
– Более чем… – шепчу я едва слышно, чувствуя себя совершенно потерянной. Забираю листок с допуском к тренировке и на негнущихся ногах выхожу из кабинета.
Я совсем не понимаю его! То он запирает дверь и требует объяснений, то вдруг отступает, как ни в чем не бывало. Что он хотел увидеть, когда достал мои коньки? Почему его так заинтересовали мозоли на моих ногах? Неужели это действительно настолько важно?
– Если бы это было серьёзно, он бы не выпустил меня на лёд… – бормочу себе под нос, направляясь к раздевалке.
Несмотря на его резкие перепады настроения и откровенно непрофессиональное поведение, я почему-то чувствую себя с ним в полной безопасности. Чувствую, как за всей этой суровостью и неприступностью скрывается что-то большее. Манящие. Опасное.
Курт.
К вечеру я наконец-то спокойно заполняю необходимые документы по своим спортсменам и внимательно изучаю результаты анализов. Первая половина дня была похожа на последний день Помпеи: сначала потенциальные инвесторы моей клиники внезапно передумали сотрудничать, а затем эта отчаянная девчонка с небесными глазами снова обрушила на меня свой неукротимый нрав. Я прекрасно её понимаю – максимализм бьёт ключом, энергии хоть отбавляй, хочется покорить весь мир и наплевать на инстинкт самосохранения. Сам был таким же, именно поэтому и пытаюсь уберечь её от ошибок, которые когда-то стоили мне карьеры хоккеиста.
Но она словно нарочно лезет на рожон, фыркает, изворачивается, даже когда ловлю её на откровенном вранье. Я пробовал по-хорошему, но эта упрямица вывела меня из себя. Я ведь стараюсь ей помочь, а не усадить на скамейку запасных до конца сезона. При первой встрече она казалась такой милой: вздёрнутый носик, лазурные глаза и нежно-розовая толстовка – настоящая зефирка. Впервые захотелось чего-то сладкого к кофе.
Её сладкого…
– Доктор Максвелл, можно? – в дверях появляется светловолосая голова Мередит Лэнгтон.
– Да, Лэнгтон, проходи, – я жестом приглашаю девушку присесть напротив моего стола. – Что-то беспокоит?
– Ой, знаете, да! Вчера ушибла колено… Ничего серьёзного, но думаю, вам стоит взглянуть, – она кокетливо хлопает ресницами, и я на девяносто процентов уверен, что никакого ушиба нет. Очередная попытка неумелого флирта.
Будь мне сейчас двадцать, я бы с удовольствием воспользовался подобным предложением. Но мне тридцать, я на работе и совершенно не заинтересован в интрижках с юными фигуристками. Даже если некоторые из них вовсе не пытаются мне понравиться, постоянно спорят и сводят с ума своими дерзкими выходками и пронзительными глазами.
– Присаживайся на кушетку, Лэнгтон, – спокойно говорю я и направляюсь к раковине вымыть руки перед осмотром.
– Мередит… Меня зовут Мередит, – уточняет девушка и демонстративно поправляет подол короткой юбки на спортивном купальнике.
– Хорошо, Мередит. Могу называть тебя по имени, – киваю я и начинаю осторожно ощупывать её колено.
– Называйте как пожелаете, доктор Максвелл… – мою фамилию она произносит томно и игриво, с явным намёком на интимный подтекст.
– Здесь больно? – спрашиваю безразлично, слегка нажимая пальцами на предполагаемое место ушиба и игнорируя её многозначительные взгляды и выгнутую спину.
– Не совсем… чуть выше… – шепчет она.
Я перемещаю руку и снова аккуратно нажимаю пальцами, то что она симулирует, нет никакого сомнения, о ее намерениях свидетельствуют, как минимум, голые ноги, в таком виде она явно не собирается выходить на лед.
– Ещё выше… – голос девушки становится ещё более тихим и томным, почти стоном. Я едва удерживаюсь от улыбки: её игра слишком очевидна и нелепа. Мне даже становится немного жаль её за эту неуклюжую попытку соблазнения.
– Кажется, боль поднимается к бедрам… – выдыхает она мне в шею, придвигаясь ближе.
– Отлично! – резко отстраняюсь я и снова направляюсь к умывальнику. Нужно смыть с рук аромат её сладковатого лосьона и прекратить этот дешёвый спектакль в жанре третьесортного кино для взрослых.
– Отлично? – растерянно повторяет Мередит. Мне даже не нужно смотреть в её сторону, чтобы представить выражение разочарования на лице девушки.
– То есть я понял, в чём дело с ногой! – поправляюсь я. – Ты потянула связки, а это может быть серьёзной травмой, поэтому… – усаживаюсь за стол, надеваю очки и тянусь за бланком, чтобы выписать освобождение от тренировок. – Тебе нужно беречь колено. Ты молодец, что сразу пришла ко мне; я освобожу тебя от нагрузок на две недели.
– Нет! – Мередит резко вскакивает с кушетки. – Нет, доктор! Я не могу пропустить целых две недели! У нас же соревнования!
– Лэнгтон, как твой спортивный врач я не могу позволить тебе рисковать здоровьем, – строго произношу я, стараясь напугать её достаточно, чтобы она никогда больше не совершала подобных глупостей.
– Нет! – ещё громче вскрикивает Мередит. – Если я пропущу тренировки, эта русская выскочка точно меня обойдёт! Мне нужно отрабатывать прыжки!
