Я не помню Монреаль, но это совсем не мешает мне влюбляться в него каждый день всё больше. Воспоминания ко мне пока так и не вернулись – только несвязные отрывки и фразы, которые я не всегда могу определить, кому принадлежат. Я вижу лица, но не узнаю их; слышу голоса, но не разбираю, что они говорят. Мои реальные мысли и желания смешиваются со снами и отголосками прошлого, запутывая моё сознание ещё сильнее. Всё осложняется тем, что меня сводит с ума мой вынужденный сосед, в чьей квартире я, собственно, и живу. После пары эротических снов с участием Курта я вообще перестала доверять своим ощущениям и внезапным «просветлениям».
Со стороны мы кажемся супружеской парой, у которой есть чёткий распорядок дня, выработанный годами. Утром вместе идём на пробежку и завтракаем, потом Максвелл уезжает на работу, а я погружаюсь в бесконечный океан информации под названием Интернет. Я ищу, чем могу заниматься в жизни, на кого учиться и, самое главное, где. Элли рассказывала мне, что после Монреаля и обучения на двух иностранных языках я наотрез отказалась учиться где-либо ещё, кроме как в России. Но того времени я не помню. Сейчас для меня открыт целый мир, и нет никакого послевкусия негативного опыта. Может быть, дело было не в стране или городе, а в самом учебном заведении?
Ближе к четырём часам дня я обычно еду на тренировку к Дону, Марте и остальным ребятам – здесь начинается моя любимая часть дня. Мы придумываем хореографию, пробуем интересные трюки и постоянно изучаем новые стили. Полностью погружённая в процесс, я вовсе забываю о своей амнезии. С ребятами я чувствую себя абсолютно полноценной, нужной и счастливой. Несколько раз даже ловила себя на мысли: зачем я столько времени гналась за олимпийской медалью, если могла заниматься чем-то менее изматывающим и более вдохновляющим?
Уставшая, но воодушевлённая, я стараюсь приехать домой до девяти вечера. Если задерживаюсь, то Курт, Элли и Картер начинают превращаться в невротиков и звонят мне каждые пять минут поочерёдно.
Ещё одним моим любимым ритуалом стало хождение по ресторанам и кофейням. Каждый день я стараюсь обедать в новом заведении и пишу про него отзыв у себя в заметках. Не знаю, зачем я это делаю, но мне кажется, так я не просто набиваю своё тело калориями, а делаю что-то полезное.
Одним словом, я стараюсь жить полной жизнью и пробовать всё то, что раньше запрещала себе из-за строгого графика и спортивной диеты. Я никогда ещё не была настолько расслабленной и бесцельно плывущей по течению. С одной стороны, мне нравится свобода в выборе – Элли не требует от меня карьерных высот. Но с другой стороны, я постоянно ощущаю гнетущую пустоту внутри себя. Из-за того, что я не помню важнейший год своей жизни, кажется, мне не хватает пазла, чтобы сделать верный выбор. Я будто иду наощупь по минному полю, ожидая момента, когда память вернётся и перевернёт всё моё мировоззрение с ног на голову. После этого мне придётся снова искать себя и начинать заново.
На часах двенадцать дня – самое время отправиться на обед и прогуляться по новой улице. Так я каждый день надеюсь наткнуться на что-то знакомое и, если повезёт, словить новую дозу воспоминаний. Но пока мой план не особо работает: видимо, кроме как в университет и на тренировку я больше никуда не ходила.
– Не может быть, чтобы у него не было термокружки… – бормочу себе под нос, пока ищу в верхнем кухонном ящике стаканчик, который можно взять с собой. – О! Подходит!
Довольная находкой, спрыгиваю со стула с бумажным стаканом в руке. Не термокружка, конечно, но для недолгой прогулки вполне сойдёт.
+1-219- 615-10-33
Замечаю цифры, написанные на нём, и выпускаю саркастичный смешок.
Конечно, ему даже напрягаться не приходится: девчонки сами на шею вешаются и свои номера оставляют. Я ревностно изучаю цифры и, как влюблённая фанатка, уже прокручиваю в голове план, как найти владелицу по номеру в социальной сети и посмотреть, какие девушки клеятся к Курту.
Интересно, он ей перезвонил? Но раз стаканчик не выбросил, значит, понравилась?
Я начинаю злиться и уже хочу смять, разорвать и выбросить этот чёртов стакан, чтобы эти голубки так и не встретились. Но мою злость притупляет узнаваемая двойка, написанная слишком странно.
Сколько в мире людей пишет двойку с дополнительной петлёй на хвосте? Один! Всего один человек пишет двойки так, потому что сам это придумал в пятом классе, когда играл в шпиона с соседом по парте.
– Это же мой почерк… – шокированная, я всматриваюсь в незнакомые цифры и пытаюсь то ли силой мысли, то ли активностью мозга выдавить из себя хоть какую-то ретроспективу.
Ничего. Просто стакан с номером, написанным явно моей рукой.
Я кручу кусок картона в руках и нахожу логотип заведения – стильно написанное название Echo Coffee.
– Если это мой почерк, значит, я там точно была, – рассуждаю вслух и больше не трачу времени на размышления. Хватаю рюкзак и выбегаю из квартиры.
Сегодня я обедаю в Echo Coffee!
***
