– Пока что Элли меня терпит, но вообще-то обидно слышать, что ты даже не протянешь руку помощи человеку, который делает всё возможное, чтобы кое-кто попал на Олимпиаду.
– Ладно, кодекс можно временно пересмотреть! – смеюсь я «переобуваясь в воздухе». – Есть новости по поводу моего гражданства?
– Не просто новости – настоящая сенсация! – голос Картера наполняется энтузиазмом. – Тебе официально дали гражданство, мелкая! Поздравляю!
– Да! Да! Да! – визжу я от восторга и вскакиваю с места, исполняя нелепый победный танец прямо посреди кофейни. – Ками, срочно шампанского! – кричу подруге через весь зал.
– Аллах! Что стряслось-то, Ксю? – подруга хватается за сердце и смотрит на меня круглыми глазами.
– Мне дали гражданство! – я подлетаю к барной стойке и продолжаю вертеться как сумасшедшая.
– Шутишь?!
– Понимаешь, что это значит? – интригующе двигаю бровями.
– Мы едем на Олимпиаду! – одновременно выкрикиваем мы с Ками и начинаем прыгать на месте от счастья.
– Кто едет на Олимпиаду? Мы едем на Олимпиаду! – не обращая внимания на удивлённые взгляды посетителей кофейни, мы продолжаем дурачиться и танцевать в духе клипов восьмидесятых.
– Мелкая, я всё ещё здесь… – напоминает о себе Картер с лёгким смешком в голосе; он всё это время терпеливо ждал окончания нашего триумфального представления.
– Ой, прости! Так что там дальше? – я снова прижимаю телефон к уху и стараюсь успокоить дыхание. – Мне нужно куда-то подъехать?
– Нет необходимости, я уже обо всём позаботился. Тебе останется только подписать несколько документов и через пару дней забрать готовый паспорт. У меня выездная игра, поэтому ни я, ни Элли лично привезти бумаги не сможем. Отправим их с моим помощником.
– Без проблем!
– Как вообще проходит подготовка? Всё устраивает? – вопрос Картера застаёт меня врасплох. Мне совсем не хочется нагружать его или сестру своими проблемами. Назовите это юношеским максимализмом или упрямым желанием справиться со всеми трудностями самостоятельно…
Пауза затягивается, и в трубке вновь звучит обеспокоенный голос Картера:
– Эй, мелкая, ты там жива?
– Э-э… Да! Просто задумалась немного, а так всё отлично! – стараюсь ответить максимально бодро.
– Ты явно чего-то недоговариваешь.
– Нет же, Картер, правда, всё в порядке, насколько это вообще возможно. Ты же знаешь жизнь профессионального спортсмена – вечные синяки, растяжения и ушибы. Но я справлюсь, не переживай! – выдаю самую оптимистичную речь, на которую только способна, и, кажется, он верит моим словам.
Ещё немного поболтав с Ками, которая клянётся нарисовать гигантский плакат и кричать моё имя с трибун во время Олимпиады, я радостно мчусь обратно в спортивный комплекс. Мне не терпится поделиться с командой своим новым статусом. Конечно, без паспорта меня официально пока никуда не зачислят, но это вопрос пары дней. А значит, я могу наконец-то полноценно тренироваться вместе со сборной.
В коридоре замечаю Риту, выходящую из тренерской комнаты, и спешу к ней навстречу.
– Тренер, у меня потрясающая новость! – с энтузиазмом выпаливаю я.
– Золотова? Что ты здесь делаешь? Разве у тебя сейчас не занятия в университете? – холодно спрашивает она.
– Нас отпустили с последней пары. Так вот, я хотела рассказать…
– Золотова, у меня был тяжёлый день, и я не в настроении слушать очередную порцию твоих жалоб насчёт тренировок. Давай как-нибудь в другой раз, – равнодушно перебивает она и собирается пройти мимо.
– Я пришла сказать вам, что мне официально дали гражданство! – выкрикиваю ей вслед, пока она окончательно не скрылась из виду.
Моя фраза заставляет её остановиться и медленно обернуться с заинтересованно приподнятой бровью:
– Гражданство?
– Да! Теперь я могу официально претендовать на место в сборной! – радостно киваю я.
– Состав сборной ещё не утверждён, так что я бы на твоём месте не торопилась праздновать победу, – язвительно замечает она, поправляя идеально зализанный пучок на затылке и подходит ближе. – Ты ведь понимаешь, что на Олимпиаду отправятся только лучшие и самые дисциплинированные спортсменки?
– Конечно понимаю. Просто теперь вы можете назначить мне индивидуальные занятия, и я смогу тренироваться наравне со всеми.
– Нет, Золотова, похоже, ты совсем ничего не понимаешь, – понизив голос почти до шёпота, Рита склоняется ко мне ближе, и её острый нос едва не касается моего лица. – Можешь размахивать своим паспортом сколько угодно, но решение о том, кто поедет на Олимпиаду, принимаю я. И пока я тебя в команде не вижу.
– Но… Как? – к горлу подкатывает комок обиды и отчаяния.
– Ты недисциплинированная и слишком самоуверенная девочка. Думаешь, один раз взяла золото и теперь автоматически чемпионка навсегда?
– Нет… Но ведь я прыгаю четверной…
– Для победы мало просто прыгать четверной! Нужно чувствовать музыку, владеть актёрским мастерством, уверенно выполнять дорожки шагов и плавно переходить от одного элемента к другому. А ты пока этого не умеешь!
– Рита, подождите…
