И в-третьих, я безумно жажду продолжения! Несмотря на все его попытки помочь мне, я не смею надеяться, что нравлюсь ему. Он всегда держится настолько профессионально, что уличить его хоть в какой-то симпатии ко мне просто невозможно. Но этот поцелуй… Небеса! Пусть это будет не просто приём для усмирения моей истерики, пусть он сделал это потому, что сам невыносимо этого хотел.
Приехав, мы расходимся по разным углам: он – в свою комнату, я – в ванную. Не проронив ни слова, мы будто супружеская пара, прожившая в браке целую вечность. Вот только наша молчаливость обусловлена не взаимным пониманием, а густой неловкостью. Мы всё ещё отходим от произошедшего десять минут назад, и никто из нас не осмеливается начать разговор, чтобы обсудить этот обжигающий инцидент.
– Я сделаю салат, а ты можешь начать изучать мой бизнес-план. Если будет что-то непонятно, спрашивай, а потом поедим, – выходя из комнаты, Курт с нарочитой непринуждённостью предлагает план действий.
– Да, давай, – покорно соглашаюсь я и усаживаюсь за высокий стол с ноутбуком.
Но все мои попытки сосредоточиться на проекте тщетны. Вместо букв я вижу перекатывающиеся под футболкой мускулы Максвелла. Ловлю себя на том, что украдкой разглядываю его при каждом удобном случае, когда он отворачивается.
– Как успехи?
– А? – я подскакиваю на месте, когда он, не поворачивая головы, задаёт вопрос, словно у него глаза на затылке. – А, э… не очень, если честно. Ни слова не понимаю, – признаюсь, в надежде, что он сейчас быстро всё объяснит, и я смогу поскорее сбежать отсюда.
Курт ставит большую тарелку с салатом на стол и садится напротив меня.
– Давай, – он разворачивает к себе мой ноутбук. – Где план работы?
– В свёрнутых… – еле ворочая языком, отвечаю я, околдованная его мужественностью и интеллектом. Он бывший спортсмен, а сейчас врач. Не представляю, что может быть притягательнее этого сочетания.
– Разложи нам салат на тарелки, пожалуйста, – просит он, не отрываясь от экрана компьютера.
– Да! – с энтузиазмом откликаюсь я и чуть ли не вприпрыжку направляюсь к столу с тарелками.
Находиться рядом с ним крайне сложно, и теперь у меня есть хотя бы несколько секунд для передышки. Зачем он это сделал? Судя по всему, он уже забыл о том, что всего полчаса назад целовался с кем-то, а у меня в животе бушует целый рой бабочек-гигантов – вот-вот они разорвут меня изнутри.
Разложив свежие овощи по тарелкам, я вновь возвращаюсь на свое место и начинаю есть.
– Приятного аппетита, – с легкой усмешкой желает он, не отрывая взгляда от монитора.
– Спасибо! – бубню я виновато, уставившись в салат, боясь встретиться с ним глазами. – Почему ты не ешь?
– Сейчас, хочу закончить с этой частью, а то ты со своим английским будешь заниматься до утра.
– Он не так уж и плох! – фыркаю я, хотя понимаю, что до безупречного английского, как у сестры, мне как до луны и обратно.
– О, конечно! – уголок его губ тянется вверх, и он начинает цитировать фразу из моего конспекта, имитируя мой корявый английский: –
– Это был мой черновик! – выпаливаю я, сдерживая смех. Не могу на него сердиться, ведь несмотря на насмешки, это все равно выглядит очень мило. – Это всего лишь наброски!
– Там ошибок больше, чем букв в словах, – хихикает Курт, специально дразня меня.
– Когда ты успел вообще их изучить? Кто разрешал?
Он поднимает руку и показывает тетрадь с моим SWOT-анализом.
– А, ну отдай! – я пытаюсь схватить ее, но Курт быстро вскакивает со стула и убегает от меня.
– Я тут подумал: тебе сначала нужно закончить среднюю школу, а потом уже идти в институт, – продолжает издеваться он, уклоняясь от моих попыток вернуть тетрадь.
– Да, что ты такое говоришь? Надо же, я забыла спросить твое мнение! – саркастично комментирую и снова набрасываюсь на него – Отдай мой конспект!
– А как ты собираешься экзамены сдавать? А проект защищать?
– Всё, доктор Максвелл, вы труп! – я вскакиваю на диван, чтобы сравняться с ним по росту и хватаюсь за тетрадь, которую он держит над головой. В этот же момент теряю равновесие и падаю на мягкую поверхность. Курт не успевает вовремя отпустить тетрадь – возможно, и не планировал этого – и валится вместе со мной, прижимая своим мощным телом.
Все происходит слишком быстро: наши лица оказываются в миллиметре друг от друга, и я снова ощущаю этот опьяняющий аромат моря, ландыша и цитрусовой ноты. Курт перестает улыбаться, его дыхание сбивается, и я мысленно возвращаюсь к своему сну с его участием – кажется, реальность будет даже ярче, чем собственная фантазия.
Он бросает взгляд на мои губы, и я невольно сглатываю образовавшуюся слюну. Я ему нравлюсь! Это осознание разливается внутри меня приятным теплом, расплавляя все сомнения и превращая их в мягкий пластилин. Он снова смотрит мне в глаза, ожидая разрешения; не увидев в них сопротивления, мучительно медленно сокращает расстояние между нами.
