– Малыш, я так соскучилась, – шепчет Тринити мне на ухо, её голос мягкий и сладкий, словно карамель, пока я покрываю её шею жадными поцелуями. – Куда ты пропал?
– Извини, детка, всё как-то навалилось, – отвечаю я, укладывая её на кровать и тут же поднимаясь, чтобы стянуть с себя надоевший джемпер. – Но теперь я весь твой…
Обнадёживающе улыбаюсь женщине, о существовании которой не вспоминал до сегодняшнего вечера. Хотя, я никогда не был хорошим парнем? С чего вдруг начинать? Всегда пользовался женщинами, позволяя им думать, будто заинтересован, но никогда не позволял себе ничего серьёзного. В последнее время и несерьёзного-то не хотелось – работа и заботы в клинике высасывают из меня все жизненные соки. О том, что у меня вообще есть член и о его потребностях, я вспомнил только когда в моей жизни появилась Зефирка. Такое милое прозвище для такого проблемного создания. Ей скорее подошло бы…
– Чертёнок… – вырывается у меня вслух.
– Что?! – Тринити резко отстраняется и ошарашенно пялится на меня своими огромными глазами. – Ты сейчас назвал меня чертёнком?
Я это вслух сказал?
Да, мать твою, сказал! Более того: произнёс это одной женщине, думая при этом о другой. Просто охренительно!
– Курт, ты где летаешь?
– Нигде, детка, я здесь с тобой! – поспешно стряхиваю с себя назойливые мысли о Зефирке и притягиваю Тринити к себе за талию, усаживая её сверху. – Давай лучше устроим жаркую ночь, м?
– Думала уже не предложишь, – хихикает красотка и впивается в мои губы страстным поцелуем. Всё в этой женщине идеально: роскошное тело, шелковистая кожа, ухоженные волосы. Умна и успешна – казалось бы, бери и влюбляйся. Но вместо этого я просто пытаюсь трахнуть её так сильно и грубо, чтобы выбить из головы совершенно другую девчонку.
Проклятье! Перед глазами снова маячит лицо Сены – призрак, галлюцинация, наваждение.
Уйди! Уйди! Уйди!
Я крепче сжимаю упругие бёдра Тринити и вбиваюсь в неё резче и яростнее, словно пытаясь изгнать из себя демонов.
– Да, детка! – выплёвываю слова сквозь зубы, будто сражаясь с невидимым врагом. – Сделай его своим… – почти умоляю её заставить меня думать только о ней одной.
Красотка сладко стонет и увеличивает темп движений.
– Курт… там телефон звонит… – мычит она, тяжело дыша и двигаясь на мне всё быстрее.
– Хрен с ним! – рычу я раздражённо.
Меня сейчас никто не должен интересовать кроме горячей женщины в моей постели. Я намерен выебать её до потери сознания, опробовать все позы из порнофильмов и вытрахать из своей больной головы навязчивые мысли об этой восемнадцатилетней девчонке.
Телефон продолжает назойливо трезвонить.
– Ответь уже или отключи его… – раздражённо бросает Тринити.
– Не отвлекайся! Продолжай… – хриплю я ей в губы.
Думай только о ней! О Тринити! Это ведь её стройные ножки сейчас плотно обхватывают твои бёдра; это её горячее тело так умело принимает тебя внутрь. Вставь ей до упора, трахни грязно и мощно так, чтобы она завтра ходить не могла. Чтобы больше не смела лезть тебе в голову, улыбаться своими обветренными губами, дразнить белоснежной кожей, заставляя представлять ее формы под этим нежно-розовым худи, будто сливочное суфле под клубничной глазурью. Нагни и возьми грязно, впиваясь в шелковую плоть зубами как изголодавшийся зверь, заставь ее кричать твоё имя. Заставь её…
– Зефирка?
Бл*дь! Нет! Тринити!
Секунда уходит на осознание, что я опять трахаю Сену в собственной голове. Ещё одна секунда отрезвляет окончательно. Я наконец замечаю настойчиво звонящий телефон и удивлённую обнажённую женщину сверху…
Грёбаные шайбы! Имя моего помешательства светится на экране мобильного!
Мне звонит Сена? С какого хрена ей вообще мне звонить? Только если она влипла в очередную задницу и ей срочно нужна моя помощь. Миллион мыслей закручиваются в самый ужасающий сюжет.
Выхватываю телефон из рук Тринити и подскакиваю с кровати как ошпаренный:
– Мне нужно ответить! Оставайся здесь!
– Курт Максвелл?
Это явно не голос Сены. Глубокий, хрипловатый, чужой.
– Да, это я…
– Меня зовут Патрик Хемсворт, я офицер полиции…
Полиция? Сердце мгновенно уходит в пятки, по позвоночнику прокатывается ледяная волна ужаса. Сена… что с ней? Пусть она будет жива. Молю! Никогда прежде не испытывал такого животного страха, никогда раньше не приходилось выслушивать новости о чьей-то смерти по телефону. Я к этому не готов. Не сейчас. Не с ней! Небеса…
– Мистер Максвелл? Вы там?
– Д-да… Простите. Ч-что случилось? – дрожащим голосом я стимулирую свой сердечный приступ.
– Ваша дочь у нас в участке. С ней всё в порядке, но мы бы хотели…
– Дочь?! – перебиваю я ошарашенно.
– Да, мисс Золотова. Или кем она вам приходится?
Дочь? Она серьёзно назвала меня своим отцом? Вот же маленькая засранка! Зефирка превзошла саму себя.
– Э… да, разумеется, простите. Я просто испугался за… за д-о-чь! – выплёвываю слово с таким трудом, будто оно режет мне язык.
Какая к чёрту дочь? Я даже произнести это нормально не могу! Между нами всего двенадцать лет разницы – это же противоречит не только здравому смыслу, но и всем законам биологии.
– Вы не могли бы подъехать?
