Благодаря усилиям Кейгона отряду некоторое время удавалось поддерживать относительно высокий темп передвижения. Но по мере приближения к границе движения Рюна всё же замедлялись, и даже от содрака с каждым разом становилось всё меньше проку. Наконец, наг стал бежать настолько медленно, что остальная часть отряда успевала догнать его ещё до наступления полудня.
И тогда Кейгону снова пришлось повторить Тинахану с Пихёном то, что он уже однажды объяснял им:
– Вблизи от границы действие содрака сводится к тому, чтобы позволить нагам двигаться с обычной скоростью, как в их родных городах. Мы почти прибыли в пункт назначения, но для нас это всё ещё тропический душный климат, в то время как Рюну в такой температуре уже трудно двигаться.
– Как насчёт того, чтобы принимать две дозы содрака? Я имею в виду до и после полудня. – Рюн выглядел очень уставшим.
– Не стоит. Твоя сестра уже тоже едва может преследовать нас. Кроме того, если ты увеличишь дозу, а затем натолкнёшься на разведчиков, то тебе придётся принять содрак в третий раз. А это уже может быть опасным.
– Может, я тогда возьму его на руки? – предложил Тинахан.
– Если Рюн будет долго находиться без содрака, он вполне может умереть от холода прямо у тебя на руках. У него всё ещё есть сердце, а значит, мы не можем так рисковать.
Немного поразмыслив, Кейгон предложил новый план передвижения отряда:
– Тинахан, ты будешь нести Рюна. Твои перья и температура тела помогут ему перенести холод. Только впредь ты не будешь бежать. Будем двигаться все вместе в одном темпе. Нам нужно идти с такой скоростью, чтобы тебе не стало слишком жарко. Если ты почувствуешь, что твоё тело начинает перегреваться, сразу же говори мне об этом.
Пихён и Тинахан заметили, что со временем стали тоже, как и Кейгон, по-другому воспринимать своё пребывание в джунглях. Они уяснили, что самым главным, о чём нужно было заботиться в этом лесу, была температура. На посторонние звуки можно было в принципе не обращать никакого внимания и смело выбирать дорогу даже через самый густой лес. Ведь там разрешалось вдоволь хрустеть ветками и разговаривать друг с другом, в то время как мест, где лес становился совсем редким, наоборот, следовало избегать. Кроме того, из-за разведчиков, которые, заботясь о своих деревьях, беспрестанно патрулировали лес, ни на минуту нельзя было забывать о своих следах. И речь шла даже не о следах ног, которые обычно оставались на земле или траве. Особенно осторожно нужно было передвигаться по коварным камням и скалам, на которых визуально никогда не оставалось следов. Но только не для нагов. Под температурой тела камень мог легко нагреться и тем самым вмиг раскрыть местонахождение всего отряда. А вот с просто нагретыми под лучами солнца камнями, конечно же, не было таких проблем.
Всё было хорошо, пока заявление Кейгона в одну секунду не выбило членов отряда из колеи, которые только-только начали разбираться в альтернативных правилах выживания в Киборэне.
– Мы пересекли границу.
Тинахан огляделся по сторонам, не поверив своим ушам. Вокруг них по-прежнему был лес, который ничем не отличался от тех джунглей, в которых они находились вчера или день назад. Деревья были такими же огромными, а жара – по-прежнему невероятно раздражающей.
– Поздравляю всех, вы хорошо потрудились, – в подтверждение своих слов невозмутимо проговорил Кейгон.
Тинахан пребывал в замешательстве, а Пихён и вовсе с нескрываемым удивлением смотрел на Кейгона. Впрочем, следопыт даже не столько похвалил своих спутников, сколько не отругал их за все бесчисленные ошибки и глупые вопросы. Кейгон наконец поймал на себе непонимающе-удивлённый взгляд Пихёна, и выражение его лица странным образом переменилось. Токкэби даже подумал, что примерно так же он смотрел на кастеляна Пау, когда тот совершал какие-то очевидные глупости. Но, к счастью, это непривычное выражение лица вскоре исчезло, и Кейгон снова принялся в своей терпеливой, но абсолютно безэмоциональной манере объяснять спутникам, что только что произошло:
– Предельная граница – это не чётко проведённая линия. То, что мы её «пересекли», – это скорее условность, которая означает, что больше нам не встретятся разведчики. Конечно, теперь нам могут помешать беглые преступники, но если у них есть хотя бы немного здравого смысла, они никогда первыми не нападут на отряд, в котором есть лекон. Так что об этом больше не стоит беспокоиться. Теперь же к делу: Пихён, подожги Рюна.
Из-за безмятежного монотонного голоса Кейгона его последние слова дошли до остальных с небольшим запозданием.
– Что?! – одновременно воскликнули Пихён и Рюн, который, как коала, висел у Тинахана на спине.
Нет, Кейгон, конечно же, не предлагал сжечь Рюна, чтобы тем самым отпраздновать долгожданный переход через границу. После подробных разъяснений Пихён сотворил огонь, который не излучал света, но при этом был достаточно тёплым, чтобы согреть Рюна. Наг почувствовал, как силы стали постепенно возвращаться к нему, и он, наконец, смог идти самостоятельно.
