Она представила себе красивый дом, каких много здесь, в Бейтензорге, с верандой, на которой она будет вечерами сидеть рядом с Яном; она с книгой в руке, и он тоже. Иногда они будут отрывать глаза от книжных страниц и улыбаться друг другу, обсуждать прочитанное. А еще тут она будет близко от Флортье …То, что предложил Ян, обещало хорошую жизнь. Лучше всего, на что она могла рассчитывать.
– Мне хочется, чтобы у нас с тобой была семья, – услышала она его шепот. – Пожалуйста, не смейся, но, когда я вижу тебя с Йеруном и Идой, я представляю себе, что это наши дети.
В ней тут же зашевелилась совесть. Совсем недавно, на Рождество, она заверяла госпожу де Йонг, что не думает о замужестве и будет жить в ее доме. Правда, Йерун пойдет на будущий год в школу, но Иде до нее еще два года. С другой стороны, через год-другой, возможно, из Нидерландов приедет в поисках счастья другая молодая женщина, стремящаяся к свободе и независимости. Как приехала Якобина.
В ней зазвучал искрящийся, неуемный детский смех, наполнявший ее дни. Замужество и дети были неразрывно связаны. Она подумала о майоре и Мелати, о звуках, доносившихся иногда по ночам через коридор из спальни супругов де Йонг; она догадывалась, что они означали страсть.
Уголком глаза она покосилась на Яна. Как делала это вчера, когда сидела на краю бассейна и когда плескалась с ним в воде. Все в нем было длинным и стройным – ноги и загорелые до локтя руки. Его торс с капельками воды был по-юношески узким, светлым и гладким, лишь на груди виднелся легкий пушок. И, как она себя ни упрекала, ее глаза часто задерживались на его крепких ягодицах, к которым прилипла тонкая ткань штанов, и к выпуклости спереди, там, где она почувствовала бедром что-то твердое, когда он обнимал ее в воде. В поцелуях Яна было много нежности, от них в ее животе разливалась сладость, и тогда ей хотелось чего-то еще. Конечно, он никогда не станет требовать от нее того, чего она не хочет, и никогда не сделает ей больно. Возможно, она даже найдет в этом какое-то удовольствие.
– Я подумал, – снова тихо заговорил Ян, – что спрошу тебя сейчас. Чтобы ты могла все спокойно обдумать. Пока еще там ван дер Линден смотает удочки, и я заступлю на его место. Мы будем переписываться, я стану приезжать почаще в Батавию, а ты в Бейтензорг. Чтобы мы еще лучше узнали друг друга. Что скажешь, Якобина, – ты хочешь спокойно обдумать мое предложение?
И снова у нее на глазах показались слезы. Эти слова убедили ее больше всего, что он – тот самый, правильный. Что она будет счастлива рядом с ним.
– Да, Ян. – Счастливая улыбка играла на ее губах, когда она посмотрела ему в глаза. – Я так и сделаю.
Его вопросительная, чуточку неуверенная улыбка превратилась в сияющую. Он прижал ее к себе и поцеловал более страстно, чем прежде. Потом разжал свои объятья, шагнул в сторону и сунул руку в карман брюк.
– Отвернись.
Она удивленно подняла брови.
– Зачем? Что ты задумал?
– Не задавай лишних вопросов, – засмеялся он. – Просто отвернись.
Якобина подчинилась. Она слышала, как он прошел по лужайке, потом уловила какие-то царапающие звуки. Ее терзало любопытство, ей хотелось оглянуться.
– Не подглядывать! – крикнул он, и в ее груди закипел смех.
Его шаги вернулись; она почувствовала спиной тепло его тела. Он закрыл ее глаза ладонями, от которых пахло металлом и свежестью растительного сока.
– Пойдем!
Давясь от смеха, она позволила куда-то повести себя.
– Теперь можешь посмотреть.
Он убрал руки с ее лица. Слезы хлынули из ее глаз, когда она увидела угловатое сердечко, вырезанное на коре кананги, и инициалы. Я + Я.
– Вот, пока это будет вместо кольца, – прошептал Ян. – Это дерево всегда будет напоминать нам об этом дне.
Якобина никогда не думала, что какой-нибудь мужчина может сделать ради нее что-то романтическое; она не смела и мечтать о таком поступке. Она всхлипнула и бросилась к нему на шею, покрыла поцелуями его лицо. Ян смеялся, но с дрожью в голосе, словно и сам прогонял слезы. Он обхватил ее за талию, прижался губами к ее рту; ее губы с готовностью раскрылись, его язык вторгся в ее рот, требовательно искал ее язык. Якобине казалось, что она лопнет от счастья.
