Меньше часа ушло у нее на то, чтобы переодеться и сложить свои пожитки в чемоданы и коробки. Тика лишь стояла рядом, и ее удрученная физиономия раздражала Флортье.
С саквояжем в одной руке и бархатным мешочком с драгоценностями в другой она шла за Галангом, который тащил первую порцию чемоданов. В дверях салона она остановилась. Гул голосов немедленно стих. Добрая дюжина пар глаз воззрилась на нее; некоторые гости остались, чтобы увидеть исход скандала и поутру разнести новость о нем. Или чтобы поддержать в тяжелый час ван Хасселов, чья честь так жестоко пострадала.
К ее ногам с визгом бросилась Дикси, и Флортье хотела поставить саквояж и погладить таксу.
– Ко мне, Дикси! – С опухшими от слез глазами и скомканным платком в руке Марлис ван Хассел сидела на стуле. Рядом примостилась госпожа Бегеманн и обнимала ее за плечи. Такса заметалась, глядя то на хозяйку, то на Флортье. – Дикси! Ко мне! – Поджав хвост, собака поплелась к госпожа ван Хассел и залезла под стул.
– Простите меня… – начала было Флортье, обращаясь к Марлис ван Хассел, но та не поднимала глаз. Зато госпожа Бегеманн прожгла ее враждебным взглядом и заставила замолчать. Флортье обратилась к Эду и протянула ему драгоценности. – Вот, Эду, это твое.
Его лицо было усталым; сжимая в руке бокал, он показал на столик у двери.
– Положи туда. – Он даже не посмотрел ей в глаза.
Уголки губ Флортье насмешливо дернулись: все шарахались от нее, как от прокаженной. Какой-то шорох привлек ее внимание; сердце забилось учащенно, когда к ней шагнул господин Ааренс. Но Эду опередил его, схватил за плечи и что-то сказал ему вполголоса. Господин Ааренс поник, повернулся и вылил в глотку содержимое своего бокала.
– Флортье. – Эмма Мерселиус встала; ее лицо тоже было заплаканным. – Мне очень жаль, – проговорила она дрожащим голосом. – У меня это вырвалось, когда я увидела приглашение на письменном столе у дяди. Я не думала, что…
– Эмма! – резко крикнул господин Мерселиус, стоявший у окна.
– Желаю тебе всего хорошего, – прошептала Эмма и отвернулась.
Флортье храбро улыбнулась и задержалась еще на миг.
Точно так же смотрели на нее девчонки на школьном дворе, в коридорах и классных комнатах, когда шушукались на ее счет.
