Мучительная смерть от отравления на чужой планете меня не прельщала. И все же я попробовала надкусить одну упругую фиолетовую ягоду и проверить, не случится ли у меня желудочных колик или тошноты.
Странная на вкус ягода оказалась довольно съедобной, но больше я есть не осмелилась, решив подождать. Усевшись рядом с кустарником, я принялась изучать содержимое карманов Гая. Как ни странно эта мысль посетила меня только что, хотя мне давно уже мешали двигаться предметы, лежавшие в них. Карманов в его костюме было немало: два на груди, один из которых оторвался и висел на лоскутке, два внутренних, два по бокам и столько же сбоку у колен. Гай был мальчиком на побегушках, и этим все объяснялось.
Я разложила перед собой все найденные мной предметы и принялась осматривать их, размышляя, каким образом каждый из них мог бы мне пригодиться. Здесь были две пары резиновых перчаток, ампула с какой-то синей жидкостью, непонятный прибор с электронным табло, лупа в футляре и хирургический нож в пластиковом чехле.
Интересно, зачем Гай носил с собой скальпель? Его я спрятала так, чтоб сразу можно было его схватить, а остальное рассовала обратно по карманам. Кто знает, что, когда и где мне еще может пригодиться?
Через полчаса, не почувствовав в своем желудке ничего необычного, я, наконец, принялась утолять свой ужасный голод "виноградом". И вообще, можно подумать мне есть чего терять,-решила я, уплетая чужеземные ягоды. Ничего вокруг меня не происходило, никто больше не покушался на мою жизнь. Лес притих под палящими лучами солнца и как будто уснул. Наевшись вдоволь, и я почувствовала сонливость.
Но спать было нельзя ни в коем случае. В любой момент я могла стать чьей-то добычей.
Я снова поднялась на ноги и отправилась исследовать лес, держа наготове скальпель. Я понимала, что в случае нападения хищника, он вряд ли мог спасти меня, но с ним все равно стало как-то спокойней. К тому же у меня был и постоянный ориентир - корабль, к которому я рано или поздно должна была вернуться.
Я побрела по лесу, осторожно, медленно, стараясь не особенно быстро приближаться к кораблю. Я словно искала или ждала чего-то, что должно было остановить меня, не дать вернуться в ненавистную тюрьму. И нашла. На моем пути внезапно возникла огромная серая кошка.
Она стояла от меня в трех-четырех метрах. И я, не позволив себе растеряться, в одно мгновенье вскочила на дерево и стала карабкаться к вершине. От страха добравшись почти до самого верха, я, наконец, остановилась и посмотрела вниз.
Гигантская кошка спокойно стояла у дерева и, задрав лукавую морду, смотрела на меня. Рядом с ее огромной бархатной лапой поблескивал мой скальпель, который я обронила впопыхах. Так. И что теперь?
Кошка уселась под деревом и стала облизывать свою лапу, как обычная земная мурка.
Мне даже показалось, что она перестала обращать на меня внимание, полностью сосредоточась на гигиене своей шкурки. Рядом, как назло не было ни одного дерева.
А то бы я, пожалуй, презрев опасность, сиганула на соседнюю ветку, а оттуда еще куда-нибудь. Кошка не собиралась уходить и разлеглась прямо подо мной, щурясь от солнца. Похоже, она собралась дожидаться пока ее добыча, не выдержав, слезет или свалиться, изжарившись на нещадно палящем солнце.
- Эй, ты!-крикнула я ей. Может быть, она поймет, что я - человек, и со мной нелегко будет справиться.-А ну, пошла прочь отсюда!
Она даже ухом не повела, выражая свое полное превосходство и безразличие, только сладко потянула лапищи и зевнула, обнажив ряд желтоватых зубов. Это что демонстрация для меня?
- Пошла вон, говорю, а то я сейчас спущусь!-пригрозила я ей снова, в напрасной попытке избавиться от стерегущей меня бестии. Она и не думала убираться.
Вдруг я услышала за кустами треск ломающихся веток. Кто-то явно приближался к поляне, и, похоже, что это был человек. По крайней мере, это существо ступало достаточно уверенно. У кого из животных может быть такой твердый шаг? Листва кустарников, окружавших поляну, была так густа, что как я не тянула голову, не могла рассмотреть шедшего. Но вскоре он предстал передо мной сам.
Это был юноша, почти мальчик, невысокого роста, с простым лицом, которое почему-то меня сразу поразило своим добродушием. Он забавно сжал губы и безо всякого страха направился к серой кошке. Та тоже нисколько не смутилась и сощурилась от удовольствия, повернув к нему свою лукавую морду. Парнишка подошел к ней, присел рядом и потрепал по загривку. Кошка заурчала и потерлась о его руку. Она оказалась домашней. Такая-то дура! Мальчишка посмотрел вверх и, улыбнувшись, что-то произнес, явно обращаясь ко мне.
Само собой, я не поняла ни слова, хотя язык показался мне знакомым. Я вспомнила, что слышала его на корабле. Это был тот самый цезарийский, который я не успела выучить, и теперь жалела.
