Парень встал и, приложив ладонь ко лбу, начал меня рассматривать. Через минуту снова последовала реплика, только теперь она сопровождалась жестом, приглашающим меня спуститься. Выражение его лица совсем не вызывало у меня опасений, и я стала осторожно слезать вниз. Мое криминальное альпинистское прошлое не первый раз уже служило мне добрую службу на этой планете. Я довольно проворно переступала с ветки на ветку и слышала, как наблюдавший за мной незнакомец присвистывает от удивления.
Спрыгнув с дерева, я остановилась перед ним и, покосившись на кошку, которая не обратила на меня никакого внимания, незаметно подобрала скальпель.
Мы стали друг друга рассматривать. Мальчишка был одного со мной роста, щуплый, со встрепанными пшеничными волосами и крупными веснушками. Он был одет в широкие штаны из какой-то грубой материи и такую же необъятную, без рукавов рубаху неопределенно-серого цвета. Его голубые детские глаза смотрели на меня улыбчиво.
Он снова что-то промолвил, и я поняла, что мне задан вопрос.
- Я не понимаю,-сказала я ему только для того, чтоб он, наконец, уяснил, что я нездешняя и не говорю на его языке.
Он удивленно приподнял белесые брови и снова что-то сказал. Я начала нервничать и, глупо улыбнувшись, покачала головой. Он, видимо, догадался все-таки, что я не понимаю ни слова, и кивнул. Потом он указал глазами на одетые на мне штаны Гая и, четко выговаривая слоги, спросил:
- Унчитос?
Я кивнула зачем-то, чтоб показать только, что диалог все же завязался. Потом жестами я попыталась объяснить, что заблудилась в лесу. И вдруг мне пришла в голову идея: попытаться объясниться с ним на французском, который я изучала в школе. Еще раньше на корабле мне показалось, что цезарийский язык включает в себя много французских слов. Правда я не была уверена, что они совпадали по значению.
- Я здесь совсем одна. Мне нужна помощь,-произнесла я по-французски, с трудом припоминая нужные слова и синтаксис.
Не знаю, насколько он понял меня, только он, несомненно, задумался о чем-то и с обеспокоенным видом стал серьезно рассматривать траву у себя под ногами. Потом снова посмотрел на меня и как будто переспросил о чем-то. Я поняла, что он повторил за мной несколько измененное слово "помощь".
Я закивала и сказала "да" на всех известных мне языках. Мальчишка снова призадумался и закусил губу. Я смотрела на него и ждала, что он ответит, вернее, с какой интонацией, потому что смысл его ответа мне все равно будет не понятен.
Но тут кошка резко вскочила на ноги и напряженно подняла голову. Она бесспорно что-то почуяла. Может быть какого-то зверя? Наше внимание тут же было отвлечено на нее. Она беспокойно поводила ушами и округляла свои огромные глаза. Парень тоже насторожился и, нахмурившись, стал прислушиваться к чему-то. Потом этот звук услышала и я.
По лесу разливался ровный монотонный гул. Он постепенно рос и густел. Потом мы ощутили сначала легкую, а потом довольно-таки ощутимую вибрацию земли. Сперва я решила, что это землетрясение, и лишь когда увидела растущую и надвигающуюся на нас тень, все поняла и сразу окаменела от ужаса.
Мой корабль набирал высоту. Его гигантская туша тяжело поднялась над лесом и зависла, издавая оглушительный рев. Затем громкий звук внезапно прервался.
Огромная улитка подобрала под себя "ноги" и, наклонившись вбок, уже совершенно бесшумно, стремительно унеслась куда-то.
Следующий звук, который раздался вслед за этим, был мой оглушительный крик. Я не могла поверить, что они оставили меня здесь. Не понимая, что делаю, я вдруг сорвалась с места и понеслась в ту сторону, куда, как мне показалось, улетел корабль. Можно было подумать, я могла бы догнать его. Я ничего не соображала от опустошающего меня страха. Сердце испуганно колотилось, ноги неслись сами по себе, голова звенела как колокол. И мысль теплилась лишь одна: "Как же так?!!" Подобным образом, наверное, чувствует себя собака, которую нерадивые хозяева случайно или нарочно, оставили на вокзале далекого чужого города.
Я бежала, задыхаясь от ужаса, скорости и хлещущих по лицу веток, и вскоре оказалась на краю утеса и остановилась, упав на коленки. Передо мной снова растилалась та самая долина, которую я видела ночью в свете лун. Теперь ее можно было хорошо рассмотреть. Небо было чистым до самого горизонта. На нем не было и следа корабля. Он улетел, оставив меня одну на чужой планете. И когда я осознала это, поняв, каково теперь мое положение, на волю вырвались безудержные рыданья.
Подошел мальчишка со своей кошкой. Оба они остановились возле меня, не издавая ни звука, только тяжело дыша. Видимо, они решили меня догнать, и им это не удалось. Отчаянье придало мне небывалую скорость. Я потом даже сама удивлялась, насколько быстро я неслась по лесу, бессмысленно рассчитывая догнать улетающий корабль. Подождав, пока я успокоюсь хоть немного, парень задал какой-то вопрос, указывая на горизонт. Я подумала, что он спрашивает меня о том, какое я имею отношение к этой штуке.
- Меня забыли,-сказала я по-французски и уткнула лицо в колени.
