Впрочем, унчитос и состояли сплошь из беглых рабов, варваров и детей тех же унчитос. Потом я поняла, почему так разозлился на Жулалу Аржак, за то что он привел меня в поселок. Унчитос жили замкнуто, потому что скрывались ото всех.
Кто-то из них становился разбойником, кто-то просто бродяжничал и прятался, жители деревни Сате-эр пытались вести мирную и честную жизнь. Теперь и я была одной из них. Я тоже стала унчитос, потому что носила варварские штаны, была коротко острижена, как наказанная рабыня и не имела никаких документов и прав.
Вспоминая о том, что я могла быть гражданкой Рима, богатой и знатной, я грустно усмехалась и пеняла лишь на себя.
Меня хорошо приняли в деревне, после того, как командор Аржак позволил мне остаться. Мне даже предложили переодеться в традиционный наряд женщин унчитос - цветастое платье с широченными рукавами. Я вежливо отказалась, хорошенько заштопав костюм Гая. Я все еще, как могла, пыталась отдалить миг моего окончательного превращения в местную жительницу. А где-то глубоко в сердце жила непотопляемая надежда на то, что Боскус все же вернется за мной.
Меня поселили в доме для девушек. В нем проживала также и Лилин, которая почему-то сразу меня невзлюбила. Вместе с ней, несомненно верховодившей всеми девчонками, в доме жила тихая и миролюбивая девушка Пея и две тринадцатилетние задушевные подружки, которые, впрочем, из-за более длинных суток, были моими ровесницами.
Я изо всех сил старалась быть полезной в поселке. Мое детдомовское прошлое помогало мне. Женщины Сате-эр были весьма приятно удивлены, узнав, что я умею шить, вышивать, вязать, и виртуозно выполнять традиционный в здешних местах макияж (спасибо Бенедикт, которая, конечно же, и предположить не могла, где и как пригодится мне ее мастер-класс). Детям я сумела угодить, подарив им электронный прибор Гая с мигающими разноцветными огоньками и надув из резиновых перчаток смешные воздушные шарики.
Мужчины же не могли поверить рассказу Жулалу о том, как я здорово лазаю по деревьям, пока я не продемонстрировала им свои способности, взобравшись по бревенчатой стене на крышу двухэтажного мужского дома, а оттуда сиганув на стоящее рядом дерево. Я естественно не избежала ушибов и царапин, но произведенный эффект того стоил. К тому же я легко могла разводить огонь при помощи "волшебного глаза" - увеличительного стекла. И теперь моя надежда на то, что мужчины когда-нибудь возьмут меня с собой на охоту, стала не такой уж и несбыточной.
А пока я с восхода Антэ и до самой ночи, где царствовала самая большая луна Эмброна - Арагун, выполняла сугубо женскую работу. На рассвете мы с девушками уходили в лес собирать различные плоды и коренья, и многие из них я вскоре уже могла узнавать сама. Детдомовская школа выживания помогала мне. Возвратившись из леса, мы немного отдыхали и принимались за приготовление пищи для мужчин, которые должны были после полудня вернуться с охоты или рыбалки. Затем каждый мог заняться своим, небесполезным впрочем, делом. Я шила одежду для местных малышей, украшая их вышивкой и ракушками. Время от времени бабушка Рипша обучала меня ткачеству, попутно рассказывая о чудодейственных свойствах тех или иных растений, насекомых и даже животных.
Примерно через месяц после того, как я сбежала из корабля, я стала замечать, что Жулалу вдруг начал избегать меня. Я сразу попыталась выяснить, в чем дело.
- Парни смеются надо мной,-нехотя объяснил он,-говорят, что я связался с девчонкой.
- И ты решил со мной больше не дружить?-спросила я.
- Да разве мужчина и женщина могут дружить?-засомневался он, то очевидно имея в виду, что утаил от меня, когда рассказывал о разговоре с парнями.
- Конечно, могут!-горячо заверила я его.-Знаешь, у меня на родине у меня был друг. Его звали Куч. Мы с ним дружили с самого детства. Он был мне как брат, понимаешь?
- Я-то понимаю. А вот близняшки…
Я тут же выразила серьезное желание поквитаться со всеми, кто дразнит моего друга и заступника, и пообещала Жулалу побить их.
- Ты что и драться умеешь?-удивился он.-Ты уверена, что ты девушка?
Я рассмеялась и объяснила, что на моей родине девчонки дерутся иногда не хуже парней. Для него это было чем-то неслыханным и пожалуй даже противоестественным.
Я, конечно, рисковала разозлить жителей Сате-эр, решаясь на месть, но, вопреки моим страхам, после того, как я расквасила нос одному из задир близнецов, меня почему-то стали уважать еще больше. А их отец нисколько не разозлился на меня и сказал:
- Ты странная девчонка. Может быть, ты и в самом деле упала с Арагуна, как говорит Жулалу.
Тем не менее, имя мое почему-то неизменно вызывало ухмылку. Я не могла понять, почему и жалела о том, что сразу не назвалась своим родовым именем, данным мне моей непутевой мамашей.
