От меня не укрылось, что наставник Минта побледнел и от, казалось бы, несложных усилий уже покрылся испариной. Должно быть, змея Эсхе была ядовитой. Но подумать сейчас над этим не получилось: мы шли через узкий, светящийся бледно-голубыми рунами переход! Похоже, царь Полуночи был прав, и Сиирелл когда-то являлся частью одной со Светлолесьем и Асканией земли.
– Жрецов здесь водить не пробовали? – спросила я.
– Они как раз разместили тут свою темницу для колдунов, – ответил Минт со значением.
– И ты все это время знал?!
– Нет. Не все…
– Быстрее, – прикрикнула на нас Лада.
Минт потащил меня следом за ней, и спустя какое-то время мы вдруг оказались в просторных хоромах. Земляные, высокие, с продухами наверху и такие же испещренные рунами, как и переход, они пахли дымом и землей. Это место могло рассказать многое, но оковы, подавляющие Дар, не давали мне услышать шепот нитей времени. Оставалось полагаться лишь на наблюдательность: в полумраке угадывались огромные столы и очертания каких-то инструментов. Меня мазнуло ощущением, что нечто похожее я видела в мастерской Ксантры.
Лада зажгла светец, и я увидела рядом с ней огромные меха и горн. Минт вытащил ключ, освободил свою руку, а меня приковал к чему-то, похожему на огромные кузнечные клещи.
– Тебе придется подождать здесь, – сказал он, пряча взгляд. – Мы с Любомудром переговорим с Мечевластителем. Если все пройдет хорошо, скоро тебя выпустят.
– Хорошо? – переспросила я. – Минт, ты меня не слышишь! Неужели тебя околдовали!
Он сжал челюсть так, что я услышала зубной скрежет.
– Останься с Ладой.
Минт кивнул воительнице, которая тоже избегала смотреть мне в глаза. Полумрак перехода скрыл Минта, а затем и его шаги.
Меня слегка колотило, но я отказывалась верить происходящему. Как могли эти люди, разделившие со мной столько тягот, вдруг так поступить?
– Лада.
Она не смотрела на меня. Отойдя к одному из столов, принялась обтачивать края одного из своих клинков на громадной наковальне. Мне казалось, что Лада делает это намеренно громко, чтобы не слушать меня. Да. Как и Минт, она не станет отвечать на вопросы о том, что сейчас происходит. Но я должна до нее достучаться! Поговорить. Понять!
Сейчас она мой единственный ключ.
– Не знала, что ты тоже колдунья, Лада… – начала было я, но она не слушала.
В один из коротких промежутков, когда ее клинок взмыл вверх, переворачиваясь, я спросила:
– Что это за место, Лада? Кузня?
Вместо ответа она продолжила обтачивать клинок и делала это куда громче, чем в предыдущий раз.
Нужно было что-то посерьезней, чтобы отвлечь ее от этого занятия.
Все-таки не зря я столько сидела за свитками, не зря столько слушала сказания Феда и не зря на свой страх добралась до книг времен царя Полуночи.
– Это кузница Странника, – сказала я, когда звучание клинка вновь ненадолго стихло. И когда за моими словами последовала тишина, добавила: – Здесь он выковал три меча для вашего народа.
– Ты ничего не знаешь о нас! – резко бросила Лада, оборачиваясь. – Не говори так, будто понимаешь, что все это значит для нас.
– Говорят, Странник выковал три меча за вашу преданность. Это я понимаю.
Лада скривилась.
– Мы преданны только себе и своей свободе.
– Тогда зачем Странник выковал заговор-клинок? Ведь именно он связал нас с Минтом. Именно благодаря ему Минт поклялся оберегать мою жизнь, как свою собственную.
Лада бросилась вперед. Так стремительно, что я даже не успела отпрянуть. Но вот она подскочила ко мне и приставила холодную, еще поющую сталь к горлу.
– Думаешь, знаешь наши предания лучше всех? – прошептала она мне в лицо. – Странник благословил Сиирелл всегда оставаться вольным городом, потому что сам после битвы с чудовищем не смог подняться! Чудовище отравило его своим последним укусом! Только отцы-основатели, от которых идет мой род, знали, что Странник давно уже недвижим, словно горы.
Только я уже знала, что Чудищем была разгневанная богиня. Если отцы-основатели видели эту битву…
– Калинов Мост! – воскликнула я. – Так вот почему вы разыгрываете этот обычай. Он про битву между Странником и Чудищем. Но где же тогда Странник? И что стало с Чудищем?
Лада отодвинулась, огонь в ее глазах поутих. Она убрала клинок за пазуху, но разговор в старой кузнице был ей явно по душе, поскольку она произнесла насмешливо:
– Море и небеса горели, земля вздымалась и опадала, и то была битва в Жгучей Пади. Так говорят в нашей семье. Для всех – Великая Сеча. Мало было тех, кто пережил это. Но Чудище упало в море, а Странник, отравленный им, явился моим предкам последний раз, воздав им наградой этот уцелевший остров. А потом ушел навсегда, – горделиво сказала Лада. – Мы сохранили наше наследие, пронесли его и свою свободу. И дальше будет так же.
Она рассказала мне все и даже больше, и я чувствовала это, но прежде, чем возвращаться к ее словам, я должна была нанести ей решающий удар. Пусть даже словами!
– Твой род очень древний… Минту никогда не заслужить место в нем, верно?
Лада вспыхнула.
– Он для тебя пустое место, да?
