– Это здесь, под облаками, вы боги. – Любомудр проверил, надежно ли закованы мои руки. Минт бросил на него недовольный взгляд. – А там, на земле, вас ненавидят по-прежнему. У нас было время подумать, и я понял, что Инирика права. Мы должны жить вдали друг от друга. Не смешивая наши обычаи.
– Зачем вам я?
– Один из жрецов велел привести тебя.
– Ты – его условие, – сказала Лада, пожимая плечами. – Твоя жизнь – наша жизнь.
– Колхат? – Я растерянно посмотрела на Минта. Он отвел взгляд. – Он жив?
– Живее всех живых, – буркнул Любомудр. – Идем, скоро свидитесь.
Они потянули меня за собой, и мы пошли вниз, вдоль русла Ангмалы. Меня охватил страх. Видимо, Инирика хотела открыть лестницу как можно дальше от крепости, чтобы Дарен и духи-обережки не могли почувствовать. Туман, отделяющий нас от Второго Круга, рассеивался. Уже скоро…
– Дарен будет искать меня, – я сказала это для Инирики, ведь она знала лучше всех цену предательства в колдовском городе.
Но колдунья невозмутимо ответила:
– Если ты ему так дорога, как надеешься, он наконец натравит Рать на червенцев. А если нет… Это все равно станет поводом усомниться во всех его решениях. Когда колдуны наконец поймут, что у нас нет друзей, я буду рядом и уведу Нзир и тех, кто остался, в горы. Я спасу наши знания. Как всегда это делала!
– Да ты просто обезумела! – взревела я, пиная ее. – Вообразила себя Галлаей, да?
Инирика стояла, пытаясь сохранить достоинство. Любомудр дернул оковы, заставляя меня идти смирно.
– Следи за своей подружкой, Минт.
– Дарен поймет, что вы его предали!
– Интересно как? – Инирика извлекла из-за пояса пузырек с сон-травой. – Благодарствую за идею, кстати.
– Вы все равно его не обманете!
– Больше это продолжаться не могло. Я должна была взять все в свои руки. Снова! Галлая! – Она рассмеялась. – Галлая моя прапрабабка, Лесёна. Мой род жил в Обители. Моя сестра поверила в Весть и отправилась в Ардонию охмурять царька. Если кто и должен взять в руки этот город, так это я.
Лада достала еще одни оковы и передала их Инирике.
– Мы оставим здесь следы червенцев, – сказала она. – Пусть думают, что это их рук дело.
– Вы не понимаете! – Я попыталась вырваться. – Мы все погибнем, если эта битва состоится! Отпустите меня! Давайте поговорим!
– Время разговоров вышло. – Любомудр оглянулся на крепость, явно опасаясь погони.
И не зря.
Щит, созданный Инирикой, блеснул золотом, и из снопа искр вылетела чья-то стремительная тень. Лада стояла первой, но чего-то подобного явно ждала и потому успела закрыться от атаки плащом с защитными рунами.
Но плащ не выдержал, ссыпался на земь пегими хлопьями пепла, и сквозь них возникла Эсхе.
В ее руках танцевали пламевидные клинки, длинные черные волосы были забраны в две косы, а змеи-узоры на теле светились и двигались будто бы сами по себе.
– Законы гостеприимства в Светлолесье всегда были так себе, – ухмыльнулась Эсхе. – В Аскании за ложь в доме хозяина полагается изгнание. А за предательство…
Инирика побледнела и, не опуская щит, другой рукой создала перед собой еще один поменьше. Но Эсхе швырнула клинок, и тот прошел сквозь щитовые чары, попав светловолосой колдунье в грудь.
– Клинки из свирюлла. – Эсхе выпрямилась, меняя хват на оставшемся клинке. – Зачарованы тобой же, Инирика. Лучшая кара для предательницы, не находишь?
Пятясь, Инирика вскинула руку, будто пытаясь ухватиться за собственные сплетения… Но те растаяли. Колдунья захрипела. Наемники не шевельнулись, как и я, понимая, что клинок засел слишком глубоко. Инирика сделала еще несколько шагов назад, пока не угодила в Ангмалу. Я успела поймать ее растерянный взгляд, а потом Инирика упала, и воды колдовской реки скрыли ее.
Это произошло так быстро, что какое-то время я не могла осознать произошедшее. Ладу трясло, но она вытащила клинок и встала напротив Эсхе.
Но Любомудр рявкнул:
– Я сам! Открывай лестницу!
Кому он это сказал? Вдруг я замерла, пораженно глядя на то, как Лада кладет руки на траву, и та чернеет. Под ее руками осыпался пепел. Лада смогла открыть лестницу… Путь Разрушения! Лада – колдунья Пути Разрушения!
– Учти, что это будет не то же самое, что торговать рабами из Аскании. – Эсхе плавно обошла его по широкой дуге.
– Учти, что это будет твой последний танец. – Любомудр ударил сразу же, с разворота.
Не тратя времени ни на увертки, ни на слова. Он махал своим огромным двуручным мечом, словно мясник. В этом не было ни игры, ни пляски, ни позерства. Он шел убивать и прокладывал к смерти Эсхе самую прямую дорогу.
По тому, как он бился, я с леденящим ужасом поняла, что при всей гибкости асканийке долго не продержаться.
Если воитель был гибелью, то Эсхе была воздухом, обнимающим его. Она уворачивалась, танцевала, она была всюду! В один миг ее клинок очутился очень близко к шее Любомудра, но тот успел остановить удар.
Мы все замерли, глядя на это противостояние. Даже Лада, вызывающая простейшим заклятьем лестницу, то и дело сбивалась, начиная сначала.
