Пьяный Маг посмотрел на него удивленно, но ничего не сказал. Примерно через полчаса, когда стемнело настолько, что стало трудно различать дорогу, остановились у одного из ручьев. Первую половину ночи Олен просидел на страже, а когда белый диск луны спустился к горизонту, разбудил себе на смену Гундихара. Тот занял место у костра, а Рендалл спихнул с одеяла угревшегося Рыжего и уснул, едва голова коснулась земли.
Проснулись все еще до рассвета. Лязгая зубами, сошлись к костру и принялись ждать, когда закипит налитая в котел вода. Несколько теплее стало, когда взошло солнце и двинулись в путь. К полудню основательно разогрело. Буковый лес к этому моменту закончился, потянулся густой, сырой ельник. Рыжий, увлеченно исследовавший заросли, немного отстал и пропал из виду.
— Кажется, я узнаю эти места, — заявил Пьяный Маг, когда меж деревьев показался серый валун, напоминавший чудовищного размера гриб. — Ну, я не был тут, но знакомые орки рассказывали. Это межевой знак, а за ним лежит долина реки Стога…
— Ты прав, человек, — раздался из зарослей гортанный голос. Ветви качнулись, посыпались иголки, и на открытое место вышел орк.
Зеленое лицо его бороздили десятки морщин, голова была лысой, будто коленка, но белесые глаза блестели, как драгоценные камни. На поясе висел нож, рядом с ним — маленькая фляжка, безрукавка из медвежьего меха выглядела так, словно ее носили, не снимая, лет тридцать. Правый верхний клык отсутствовал, а лишенные татуировки руки и плечи выдавали в уроженце степи мага.
— Э… руз бахир, — несколько растерянно сказал проводник. — Мо…
— Не утруждай себя, человек, — орк улыбнулся, обнажив редкие желтые зубы. — Мне ведомо ваше наречие. Почти сто лет прожил на свете, но никогда не думал, что кому-то из бледнокожих или малорослых понадобится мудрость Пламени.
— Но мы не… — попытался влезть в разговор гном.
— Все приезжают сюда за мудростью, даже те, кто об этом и не догадываются, — старый орк покачал головой. — Меня зовут Рашну, и семь десятков зим назад я поставил первый дом у истоков Стоги. Многие акрыны и ханы побывали у меня в гостях за это время, но людей и гномов не было. Молодой колдун, не потей и не суетись, а ты, девушка с кровью лесного народа в жилах, оставь меч. Я вам не враг.
Бенеш покраснел и опустил взгляд, Саттия пожала плечами, но ладони с рукояти оружия не убрала.
— Вы в этом точно уверены? — сказал Олен. — Я собираюсь забрать то, что принадлежит мне по праву, и любой, кто встанет у меня на пути…
— Не надо громких слов, — орк снова улыбнулся. — Мы почуяли Сердце Пламени еще много дней назад, когда оно только приблизилось к границе степей. Поняли, что нельзя оставлять такую вещь без присмотра и отправили гонца в Терсалим. Ты считаешь Сердце Пламени своим — ну что же, мы спросим у Сердца, и если оно подтвердит твои права, то отдадим его тебе.
— Вот так просто? — усомнился Гундихар. — Что-то не верится. Тут какой-то подвох. Ты, старикан, меня не обманешь, я тебя насквозь вижу! Хочешь заманить нас в ловушку и убить!
— Не суди о других по себе, гном, — голос старого мага сделался грозным. — Желай я вашей смерти, не стал бы тратить времени на разговоры. Просто сжег бы вас вместе с лошадьми, не выходя из зарослей.
— Я верю…верю тебе, — спешно проговорил Бенеш. — Мой наставник рассказывал, что идущие-в-пламени не привязаны к вещам и полностью лишены жадности.
— Таково свойство огня — дарить, отдавать. Тот, кто использует его силу, не может быть жадным. Так же гномий колдун не способен на предательство, эльф, знающий пути воды, не умеет быть равнодушным, а краснокожий Повелитель Воздуха не ведает, что такое упрямство. Но я немного отвлекся. Пойдемте в поселок. Гостей там ждут ужин и теплая постель.
— Мы принимаем приглашение, — кивнул Олен, и исподтишка показал Гундихару кулак.
— Мрряу, — донеслось гневное мяуканье, и к камню вышел оцилан. Уши с кисточками были прижаты к голове, рыжая шерсть на загривке и спине стояла дыбом, хвост нервно хлестал по бокам, а глаза пылали золотым огнем.
— О, какая киса… — старик присел, подобрался.
Кот выпустил когти и прыгнул, орк выбросил навстречу зверю руку. С пальцев потекли струи фиолетового пламени. Окутали Рыжего и отбросили в сторону. Затрещали ветки.
— Нет! — крикнула Саттия, выхватывая меч.
— Не бойся, девушка, — сказал орк, не поворачивая головы. — Этому зверю не повредит весь мой огонь…
И точно, оцилан выбрался из зарослей как ни в чем не бывало. Чихнул и благодушно замахал хвостом.
— Будем считать, что знакомство состоялось, — старик распрямился, глянул на Олена и покачал головой. — Ну а вам удалось меня удивить. Я, честно говоря, полагал, что такие звери давно вымерли.
— Мяу! — довольно убедительно возразил Рыжий.
— Все, больше не буду, — орк выставил перед собой ладони. — А теперь пойдемте, дорога неблизкая…
И, развернувшись, он зашагал в обход межевого камня. Всадники последовали за ним. Рыжий проводил их взглядом и, только когда хвост последней лошади исчез из виду, неторопливо поднялся. Так и побежал, чтобы не терять кавалькаду из виду, но самому не показываться.
