— Я преподаю вам урок, — маг улыбнулся, и распухший мизинец лопнул, точно кувшин после удара молотком. Брызнули кровь и гной, полетели куски почерневшей, сгнившей плоти. Сераф взвыл, с ужасом уставился на оставшийся от пальца огрызок. — Так вот, запомните, что я могу сделать это в мгновение ока. Голова наглеца, задумавшего напасть на меня, разлетится на части быстрее, чем он успеет хотя бы приготовить оружие… Вам ясно?
— Да, — сказал воин с двумя мечами. — Мы поняли тебя. Сераф, прекрати стонать.
Мокрый прижал пострадавшую руку к груди, оскалился, как бешеная крыса, но замолчал. Колдун кивнул и тронул коня с места. Вслед за ним пришпорили скакунов и другие всадники. Не торопясь, они проехали город насквозь, через ворота выбрались к начавшему оживать порту и остановились у одного из причалов.
— Они были тут… — сказал маг, понюхав воздух. — И что за сила в его клинке, если она оставляет такой робкий след? Так, посторожите коня. Пойду, поговорю кое с кем…
Он неловко, едва не свалившись, покинул седло. Зашагал к отпиравшему один из складов морщинистому старичку. Тот повернул загорелое лицо, щетина на котором выглядела белоснежной. Маг, к общему удивлению Чернокрылых, вежливо поклонился и начал разговор.
— Убить его надо, как пить дать! — заканючил Мокрый. — Он же совсем безумный…
— А ты умный? — осадил соратника лучник. — Убить его нужно, но только после того как мы выполним задание, иначе как ты в Золотой замок вернешься?
— А мне интересно, что за сила в нем, — сказал один из близнецов. — Я видел обычных колдунов. Так те какие-то знаки чертят, бормочут себе под нос, руками машут. Этот ничего такого не сделал!
— Всякое болтают, — проговорил хозяин двух клинков, — про то, что наш господин умеет, и про запретные знания, и про умения орданов, добытые им во время странствий. Так что я не хотел бы, чтобы этот слабый юноша считал меня врагом.
Разговор мага со стариком длился недолго. В руках Нивуча появился цехин безарионской чеканки и мгновенно пропал, словно его и не было. Колдун развернулся и направился обратно к спутникам.
— Я все узнал, — сказал он. — Два дня назад вверх по реке ушел корабль «Дракон». На нем, скорее всего, уплыли те, кого мы ищем. Сегодня в полдень от причалов отойдет «Единорог». Мы поплывем на нем. А сейчас неплохо бы найти таверну и позавтракать. И заодно перевязать нашему другу руку…
Под холодным взглядом мага Сераф Мокрый изобразил гнилозубую, неискреннюю улыбку.
Утром Олен проснулся от того, что решивший пообщаться Рыжий вспрыгнул на грудь и замяукал. Спихнутый на пол, он гневно фыркнул и принялся громко точить когти о косяк. Остатки сонливости упорхнули без следа. Рендалл поднялся, стараясь не шуметь, оделся и вместе с оциланом выбрался на палубу.
Над речной гладью клубился густой белый туман, «Дракон» плыл в нем бесшумно, точно летел в облаках. Берегов видно не было, на востоке проглядывал шар солнца.
— О, доброе утро, — подошел Харен. — Клянусь утробой Дейна, погода сегодня чудная. Ничто вчера не указывало, что туман поднимется.
— Доброе. Вы не боитесь во что-нибудь врезаться?
Боцман хмыкнул, поправил шляпу.
— В этих местах нет мелей и топляков, а фарватер достаточно глубок. Кроме того, на носу стоит впередсмотрящий. Он…
Договорить Харен не успел. Сидевший у ног Олена кот вздыбил шерсть и зашипел. Мгновением позже туман по правому борту окрасился пурпуром, словно на водной глади вспыхнул огромный костер. Раздался плеск, глубины Дейна забурлили, как суп в котелке, к поверхности двинулось нечто колоссальное.
— Что за курвино дело… — пробормотал боцман, когда из-под воды без малейшего всплеска поднялась огромная голова.
Она могла бы принадлежать сому, вырасти тот размером с крепостную башню. Усы напоминали турнирные копья, а прозрачные глаза с бочку смотрели осмысленно, тоскливо и злобно. Источаемый ими свет казался призрачным, нереальным, как у гнилушки размером с холм.
Олен почувствовал, что чудовище глядит на него. Испытал желание упасть на палубу, спрятаться за бортом от жуткого взгляда. Но гордость заставила выпрямиться. Повел руку к поясу и только в этот момент вспомнил, что ледяной клинок оставил в каюте.
Сом качнулся из стороны в сторону, как готовящаяся к атаке змея, и пошел вверх. Голова поднялась над водой, стало видно длинное лоснящееся тело, коротенькие ножки вроде тех, что бывают у гусениц. Затрепетали, развернувшись, радужные крылья, порыв ветра ударил в борт кораблю. «Дракон» покачнулся.
— Что это, во имя всех богов? Что это? — смуглое лицо Харена пошло белыми пятнами, боцман отступил на шаг. — Ох, помилуй нас Анхил и могучая Сифорна, избавь нас от своего гнева Адерг и непостоянная Санила…
Послышался топот, из надстройки на палубу выскочил маг-гоблин, наряженный только в штаны. На мгновение замер, красные глаза выпучились. Упал на колени и уткнулся лбом в доски палубы. Олен заметил сзади на шее, там, где у людей выпирают позвонки, ряд крохотных, с монетку чешуек цвета старой меди.
