Ивонет растерялась вновь. Её мозг уже рисовал страшные картины, и они никак не вязались ни с грозным видом мужчины, ни с его словами. Подумалось, что у волка, возможно, есть не только сострадание, но и здравый смысл. Она вновь хотела попросить отпустить её, но тут в комнату, потирая заспанные глаза, вошёл босоногий мальчишка лет пяти, в рубахе до пят.
— Отец! — обрадовался мальчик, увидев Гора, и кинулся было к нему в объятия, но, заметив в углу притихшую Ивонет в белой шкуре и лаской на руках, замер и проворно нырнул за жаркую печку.
— Ирвин! — Лицо ферра смягчилось. — А ну, иди сюда. Не бойся, я хочу кое с кем тебя познакомить.
— С посланницей богини? — удивился малыш, робко выглядывая из-за печки.
Мужчина наскоро ополоснул сбитые в кровь руки, вытер их насухо и присел на одно колено. Малыш тут же кинулся к мужчине в объятия.
Ферр поднял его на руки, потрепал по взлохмаченным волосам и подошёл к Ивонет, которая напоминала бледную статую.
— Привет, — робко обронила девушка, не зная, как себя вести.
Мальчишка смутился, но любопытство взяло вверх и он потянул к ней руку:
— Ты правда похожа на богиню: у тебя на лице нет шерсти.
Ивонет усмехнулась и дала тронуть себя за щёку. Но когда мальчик коснулся её, сознание замутилось и картины прошлого, споря и перебивая друг друга, стали всплывать в сознании. Вот Гор и рядом с ним женщина с косами до самой земли, на руках у нее — небольшой свёрток с малышом, от вида которого умиляются оба родителя, заглядывая в пронзительные серые глаза… Вот мальчишка начинает ходить, цепляясь за юбку матери. И отец неподалёку — протягивает огромные лапищи, чтобы аккуратно его поддержать.
В следующее мгновение Гор и малыш постарше оказались в лесу. Они напряжены и сосредоточены, они охотятся. На кого — предположить сложно, но отец учит понимать звуки и читать следы. От этого Ирвин в неописуемом восторге, и душа девушки наполняется теплом и светом. А дальше — печаль и слёзы: женщина неподвижно лежит на кровати и, кажется, не дышит, а над ней — множество ферров с угрюмыми, печальными лицами. Хаоль пытается прощупать руками её тело, а малыш крепко держит мать за руку. Ему страшно, но он храбрится. Рядом Гор, его рука на плече мальчика…
А дальше они вдвоём возле небольшого холма свежей земли, на котором лежат сухие цветы, ягоды рябины и деревянная игрушка-волк с облупившейся краской…
Ивонет открыла глаза и накрыла ладошку мальчика своей. Первый раз ей не было страшно за свой дар, что нежданно вернулся, когда она потеряла защиту в виде анимуса. В глазах её стояли слёзы сожаления. Она не знала, каких слов ждёт от неё ребенок, но точно не жалости. Увиденное в прошлом ворошить не хотелось, как и не хотелось, чтобы ребенок вновь ощутил горе. Она улыбнулась, стараясь не встречаться с хмурым взглядом Гора, который, кажется, о чём-то догадывался.
— Всё хорошо… я очень рада с тобой познакомиться.
— Ты красивая.
— Спасибо, ты тоже, маленький Ирвин.
— А можно погладить зверька?
Лиму не нужно было уговаривать: она проворно перебежала на плечо Ивонет и приподнялась на задних лапах. Ирвин тронул ласку пальчиками и негромко засмеялся.
— Её зовут Лима.
— Какая хорошенькая! Лима, ты тоже красивая, — и снова смех. Но радость была недолгой: на улице кто-то громко закричал, а крыша соседнего дома вспыхнула от горящей стрелы.
Сердце Ивонет сжалось от ужаса.
Гор тут же отпустил ребенка, выбежал на крыльцо и не поверил своим глазам. Град огненных стрел хаотично летел на деревню. Гор забежал обратно, плотно прикрыл за собой дверь и угрюмо глянул на Ивонет.
— Говори всё, что знаешь.
— Минфрид, король Далирии, пришёл за мной.
— Почему?
— Потому что я от него сбежала.
— Почему?!
— Потому что убила его друзей.
— Почему?! — взревел ферр, чем окончательно напугал её и Ирвина.
— Потому что я его жена! И он не прощает обид и нанесённого оскорбления. Он хочет вернуть меня. Почему? Больше не спрашивай. Возможно, чтобы предать суду, а может, и для чего похуже. Я хотела предупредить, но вы не слушали. Мне нужно уйти из деревни, и тогда, возможно, он вас пощадит!
Грудь мужчины надулась от возмущения.
— Ваши боги для нас — пустой звук, они ненастоящие. Как и свадебные обряды. Ты моя по праву, и клянусь, Ивонет, я буду защищать тебя до последнего вздоха. Клянусь нашими богами и своим сыном. Только смерть сможет нарушить мою клятву. — Мужчина самоуверенно рассмеялся. — Но не бойся, этого не случится, я убью Минфрида первым. Оставайтесь здесь и сидите тихо. Присмотри за малышом.
Он подмигнул ей и выскочил прочь, готовый рвать врагам глотки.
— Папа… — Ирвин кинулся было следом, но Ивонет поймала его за плечи:
— Стой! Не нужно.
— А папа вернётся? — мальчишка шмыгнул носом.
— Конечно. Твой папа самый сильный и смелый, он обязательно вернётся. Но оставаться здесь опасно, пойдём и как следует спрячемся.
— Но я ферр, а ферры не прячутся от опасности.
