— Он же вам никакой не брат, верно? И, как я понял, даже не любовник. Кто он для вас, Ивонет? Провожатый, приятель, друг или случайный путник? Хотя… не важно, не отвечайте. — Капитан поднялся, заставив девушку тоже вскочить, и, обойдя стол, подошёл к ней вплотную. — Я не знаю, кто вы, откуда и какая судьба вас преследует, но могу сказать одно: там для вас будущего нет. Там мир кровожадный и полный опасности.
— Капитан Анивьер…
— Маркус. Прошу, называй меня Маркус. Я всё путешествие наблюдал за тобой, Ивонет, держал себя в руках, думал, что за наваждение случилось, почему к тебе притягивается взгляд, почему ты не даёшь о себе забыть. Даже подозревал, что ты используешь чары. Но, когда присмотрелся повнимательнее, то понял. Меня в тебе притягивает тот же открытый, незатуманенный взгляд на мир, что и у меня. Ты не разучилась удивляться и радоваться простым вещам, испытывать жажду к приключениям. Дышать полной грудью и смотреть на мир так, как больше не умеют люди, без злобы и зависти, без корысти. А самое главное — когда ты до бесконечности вглядываешься в горизонт, ты не просто смотришь, ты ждёшь чуда.
— Вы…Ты меня совсем не знаешь…
— Всё, что было в прошлом, останется там. Я хочу жить только настоящим, вместе с тобой, Ивонет. — Его рука потянулась к ней, и девушка попятилась, упёрлась в переборку с картой. На миг стало страшно, что он может накинуться, что начнётся что-то ужасное. Но Маркус осторожно взял её лицо в ладони и заставил смотреть в свои глаза.
— Не принимай поспешных решений. Подумай. То, что я предлагаю, не услышала от меня ни одна женщина. Я действительно очарован и в самом деле хочу, чтобы ты осталась и стала моей. Я сделаю тебя счастливой. И от чего бы ты ни бежала, я смогу тебя защитить, только позволь и доверься.
— Даже если скажу, что я убийца? Что собственноручно и безжалостно зарезала двух человек?
— Даже если бы ты вырезала целое поселение. Оставайся со мной и стань моей женщиной.
Ивонет видела, как капитана ломает, как он не привык унижаться и чего-либо просить, как сложно ему даются слова. Он и правда желал её, жаждал прикасаться, но позволял себе только смотреть. Смотреть так, как никто и никогда на нее не смотрел. Взглядом, полным любви и страсти. Это так подкупало, что на мгновение она растерялась. Щёки вспыхнули. Дремлющая женская натура пробудилась, затмив на мгновение образ Янара. Бесчувственного сухаря. Откуда-то вновь всплыли злость и обида. И тогда на ум пришла глупая, иррациональная мысль: а что, если Маркус её судьба? Что, если боги всё время вели её к нему? Что, если желание избавиться от дара ошибочное и ей стоит протянуть руку на его призыв и уплыть с ним в неизвестные дали, где Минфрид никогда её не найдёт…
Но как понять злодейку-судьбу и во всём разобраться?
Пока тысячи мыслей и вопросов ураганом проносились в её голове, девушка поняла, что Маркус желает её поцеловать. Его голова склонилась ниже, дыхание участилось, а тело стало каменным.
Было страшно, неимоверно страшно. Но Ивонет приняла для себя решение. Возможно, поцелуй действительно поможет ей определиться и потушить боль. Да и, наверное, не важно, чьи губы теперь будут касаться её. Она уже испорчена, и теперь не имеет смысла строить из себя святую невинность. Её использовали самым грязным образом, она запятнана до конца своих дней на теле и на душе. И даже кровь мерзавцев этого не смыла.
Ивонет привстала на носочки и соединила свои губы с чужими.
Капитан, не веря ни глазам, ни ощущениям, замер. Но, после того как Ивонет обвила его шею руками, притянул её к себе и углубил поцелуй.
Неспешно, мягко, нежно, он стал исследовать её границы. Руки перешли на шею, талию, коснулись груди. Мягко сжали и вернулись к лицу.
— Нет…
Ивонет отвернула голову, и новый поцелуй скользнул по щеке.
— Маркус, прости… — Собственный голос казался ей жалким, но отклика на его поцелуй в душе не произошло. Да, тело ощутило трепет и волнение. И, кажется, даже было готово нарушить все правила морали с капитаном судна, но не более. В душе ярким пламенем горел огонь для другого. Вернее, огонь Янара, неосязаемый, но очень жаркий, вероломно заселивший каждый уголок её души.
— Маркус, я не могу…
Но мужчина, кажется, потерялся в своих ощущениях и перестал её слышать. Он вновь пытался поймать губы Ивонет своими и прижаться плотнее.
— Маркус! — девушка сильно толкнула его в грудь. — Перестань!
Тяжело дыша, с трудом сфокусировав взгляд, Маркус, как пьяный, шагнул назад. Качнул головой, словно не веря, что она ему отказала, и потер лицо:
— Уверена?
Ивонет кивнула, смыкая на груди шнуровку, что успел распустить мужчина.
— Я, наверное, пойду…
— Подожди. — Мужчина схватил со стола бутылку и, отхлебнув из неё, направился к выходу. — Можешь остаться тут до утра, только закройся изнутри. Никто тебя не потревожит. А утром я ещё раз спрошу о твоём решении.
Улыбка вышла восковой. Он отсалютовал бутылкой, подмигнул и покинул свою каюту.
