Ивонет думала, что будет терзаться виной и мыслями о случившемся, но, как только голова коснулась подушки, она уснула. То ли накрыло от переживаний, то ли кровать капитана оказалась невероятно уютной. В любом случае, она провалилась в пустоту без каких-либо снов.
Проснулась рано, когда заря только пустила по водной глади за окном розовые блики. Ивонет сладко зевнула, потянула носом и почувствовала аромат разнотравья. Приподнялась на локтях и с удивлением обнаружила на прикроватной тумбе кружку с дымящимся напитком: мята, мелисса и сушёные ягоды.
Сонную негу как рукой сняло. Ивонет метнула испуганный взгляд к двери. Но она, как и прежде, была заперта на засов.
Но как тогда напиток оказался здесь?!
Ответ она получила, когда встала и вышла на балкончик.
— Маркус?! — Там действительно был капитан корабля, невозмутимо потягивающий красное вино из пузатого сосуда. При этом сам капитан выглядел не лучшим образом. От него остро пахло хмельным. Помятый, уставший, но невероятно невозмутимый. Словно ничего выдающего в том, что он стоит на своём балкончике и любуется восходом, нет.
Ивонет проследила взглядом по канату, уходящему на палубу выше, и вопрос, как он здесь оказался, отпал сам собой. Осталось понять, как в таком состоянии он не сорвался вниз. Ивонет заглянула за поручень и ужаснулась.
— Надеюсь, чай был не при тебе, когда ты решил воспользоваться «чёрным ходом»?
— Ну что ты, я спустился и просто открыл внешнюю дверь, не больше. Было бы жаль подвергать чай неоправданному риску.
— Действительно, — усмехнулась Ивонет, сложив руки на груди. То ли Анивьер обладал удивительной аурой располагать к себе, то ли она устала бояться, но девушка понимала, что рядом с капитаном, даже в таком неустойчивом состоянии, она в безопасности.
— Пришёл вновь со своим предложением?
— Нет, — медленно качнул головой капитан, и его волосы, прихваченные шнурком, рассыпались по плечам. — Пришёл понаблюдать, как ты спишь. Девушка в моей кровати, это так… соблазнительно.
Нахальная ухмылка не тронула его глаз.
— Корабль на причале, а твой приятель ждёт тебя возле трапа. Уходи.
— Маркус… — Ивонет почувствовала укол вины. Хотя она до конца не понимала, в чём провинилась, ей было больно смотреть на мужчину. Она хотела коснуться его плеча, выразить участие, но он резко обернулся:
— О, прошу, без драмы! Я понимаю, что тебе трудно со мной проститься, — его брови несколько раз игриво подпрыгнули, — но ты должна понимать, Ивонет, что я слишком вольная пташка, чтобы любить только одну. Не горюй, я уверен, когда-нибудь ты проломишь дыру в гранитном сердце того, кто тебе мил. И да, я слукавил, когда сказал, что только я способен о тебе позаботиться. Твой «брат» прекрасно с этим справится. Я даже не сомневаюсь.
Анивьер буквально выпихнул Ивонет из своей каюты, отсалютовал ей бутылкой и послал фривольный поцелуй, вызвав у матросов язвительные смешки и липкие, заинтересованные взгляды.
Чтобы скрыть смущение, Ивонет поспешила к трапу и увидела Янара с Лимой на плече. Они уже спустились с корабля, и стихийник беседовал с низкорослым мужчиной, у которого борода доходила чуть ли не до колен. Ивонет спустилась по шаткому мостику в тот момент, когда мужчины пожали друг другу руки и бородач, напоминающий гнома, скрылся в толпе.
— Янар…
— Доброе утро, принцесса, — отрешённо бросил стихийник, поднимая с земли мешок с их вещами. — Надеюсь, тебе удалось поспать? Путь долгий, и отдых будет нескоро.
Ивонет нахмурилась и не сразу сообразила, к чему это уточнение. Но когда протянула руки к Лиме, та, назвав её предательницей, перебежала на другое плечо стихийника и замерла. Догадка больно ужалила. Он правда подумал, что она…
— Послушайте, Маркус…
— Маркус?
— Капитан Анивьер, — вспыхнула Ивонет, — любезно предложил мне свою каюту, не более, а сам ночевал… — Девушка запнулась: где ночевал капитан, она не знала. Да и не хотела знать. А ещё меньше всего хотелось оправдываться в том, чего она не совершала. Да и не к чему это. Лиму понять можно, она обиделась на то, что Ивонет не пошла её искать и не взяла с собой. Но Янар! На что ему обижаться? Она первый раз за столько дней спала не на жёстких досках в затхлой темной каморке, а на просторной, мягкой постели. Пусть и чужой. Или он думает, что она способна…
Ивонет покраснела.
— А знаешь, не важно. Не важно, где я провожу время и с кем. Тебя это точно не касается. — Ивонет ткнула пальцем ему в грудь. — Это моя жизнь, и я сама вольна ею распоряжаться.
Стихийник наклонился к её уху и обжёг горячим дыханием:
— Мне плевать, где и с кем ты развлекаешься, главное — не забывай предохраняться. Путь неблизкий, и возможная беременность может ослабить твой организм. Не считая других неприятных последствий.
— Беременность?!
Ивонет словно поразило громом, и её рука непроизвольно тронула живот. Она даже не задумалась, когда её изнасиловали, что она может понести…
— Ивонет? — обеспокоенно позвал мужчина и взял её за подбородок, заставляя поднять взгляд. — С тобой всё хорошо?
