Сердце пламени (СИ) полностью

— Зачем вам это?

— Потому что у нас скучно, гости бывают крайне редко и мне искренне любопытно, чем руководствуются люди, выбирая тот или иной путь. Зная алчность вашего народа, мне сложно представить, что ты удержалась от соблазна привязать ласку к себе. Ведь это выпустило бы её вторую сущность и сотворило для тебя грозного защитника. А так — мелкий хилый зверёк, с единственной способностью — докучать своей болтовнёй.

«Ещё я могу откусить твой любопытный нос!» — проворчала Лима, спрыгивая на кровать.

Ивонет присела рядом, с наслаждением сделала пару глотков воды.

— Я не хотела, чтобы она от меня зависела, была на поводке. Но самое главное — я боялась и до сих пор страшусь, что, если со мной что-то случится, фамильяра ждёт та же участь. Он погибает вместе с хозяином. Поэтому ритуал привязки я не завершила, хоть Лима этого очень хотела.

— Странно, неправдоподобно, но я принимаю твой ответ, — задумчиво кивнула амазонка. — Если ты говоришь правду, то это заслуживает уважения. — Она прищурилась, подалась вперёд, выразительные серые глаза отлили серебром: — Так как давно ты прислуживаешь альху?

Ивонет уже поняла, что объяснять, что она ему не служит, смысла нет, поэтому пожала плечами:

— Недолго.

Интереса в серебристых глазах стало больше:

— Расскажешь, каков он в постели? Такой же необузданный, как ярое пламя, или неспешный и размеренный, как огонь в очаге?

— Что?! — Ивонет покраснела до кончиков волос, и стакан в её руке дрогнул.

— Я и забыла, какие вы, люди, нежные. Пристойность, благочестие и всякая белиберда, скрывающая ваши истинные сущности. Можешь не стесняться, я никому не расскажу.

— Я…

— Сёстры говорят, что он может за раз ублажить десяток дев, это правда? Жаль, мой лунный цикл не совпадает с его приходом. Мне, скорее всего, не разрешат участвовать в отборе.

— В отборе?

— Да, тех из нас, кто с достоинством бы мог принять семя самого альха. Особенно в такую благословенную ночь, как сегодня.

«Выходит, Орифия не шутила и не отказалась от своей идеи?! Интересно, что на это ответил ей Янар. Но если праздник по отбору всё же состоится, значит, он был не против?»

Жгучая ревность и злость взметнулась в душе. Кулаки Ивонет непроизвольно сжались.

— Как вы можете говорить о Янаре, словно он племенной жеребец?! Он не будет никого… осеменять, — Ивонет брезгливо сморщилась.

— Почему? Разве мы недостойны этого? — искренне удивилась Камелия.

— Нет, вы наверняка очень достойные, но…

— Значит, ревность. — Глаза женщины сузились. — Вот и человеческая натура вылезла. Жадность у вас в крови. Вы не умеете делиться, и в этом ваша беда. Из-за этого все склоки, разногласия, войны. Думаешь, ты одна можешь удовлетворить великого альха? Пфф, тощая, несуразная девчонка! Да под твоей одеждой никогда не разглядеть твоей женственности, если, конечно, она у тебя есть. Мужчина, особенно великий, никогда не польстится на серость.

Щёки Ивонет вспыхнули:

— Я не серость!

— О, ещё какая. Бледная тень женщины. Да ты, наверное, и удовлетворять не умеешь, не приносишь мужчине радость.

— Удовлетворять?

— Да, доставлять наслаждение руками, губами, языком…

Плечи Ивонет поникли, она сжалась. Отвратные картины прошлого заполнили сознание: как ей насильно впихивали в рот мерзкое, как двигались, заставляя её задыхаться… Нет, ей никогда не преодолеть себя.

— Но я думала…

— Что? Что мужчине достаточно в тебя сунуть и он уже удовлетворён? Нет, милая, искусство любви — это не то, что ты раздвинула ноги и лежишь бревном. Мужчину нужно любить по-всякому. И быть достойной его любви. Вряд ли ты сможешь затмить Авели.

— Авели? Вы знали его Авели?

Амазонка поджала губы, словно сболтнула лишнее.

Ивонет отвернулась, подошла к окну. Впрочем, не важно, знала та Авели или нет. Ей никогда не затмить её, не превзойти и не занять её место.

Камелия устало выдохнула, тихонько подошла, развернула Ивонет к себе. Взяла за подбородок и внимательно посмотрела в глаза:

— Ты правда его любишь?

Ивонет не ответила, потупила взор. Слёзы грозили вот-вот намочить глаза.

— Безответная любовь — это больно, — Камелия отступила, а через мгновение, озарённая какой-то светлой мыслью, потянула Ивонет за собой: — А ну, идём!

— Куда?

— Не бойся, мы с сёстрами сделаем тебе подарок.

Не успела Ивонет воспротивиться или полюбопытствовать, что она имеет в виду, как Камелия, бодро шагая, увела её прочь из домика. Они стремительно пересекли несколько шатких мостов, от которых сердце каждый раз уходило в пятки, и наконец оказались на окраине, у платформы, что спустила их вниз. Там по широкой тропе они направились к скалистому плато, на котором расположились естественные углубления в виде небольших озёр, наполненных тёплой водой.

— Что это?

— Раздевайся.

— Зачем?