— Ох, как много от тебя вопросов! — поцокала языком Камелия и стала буквально срывать с Ивонет одежду. Увидев это веселье, к амазонке присоединились сёстры, что принимали ванны в соседних озерцах. Отступили только тогда, когда Ивонет, громко вереща, с головой погрузилась в каменную чашу.
— Не бойся, глупая, мы всего лишь тебя искупаем.
— Нельзя… нельзя ко мне прикасаться! — отплёвываясь белёсоватой водой, прокричала Ивонет.
— Глупости, — Камелия щёлкнула пальчиками, и несколько пар женских рук начали намыливать волосы душистой травяной настойкой и тереть тело жёсткими мочалками.
— Эй, девочки, полегче, а то у нас тут неженка!
— Эта неженка надрала зад Морее.
— Серьезно?! — захохотала Камелия, приподнимая изящную бровь. — А я думаю, за что ей назначили десять плетей?! Впрочем, так ей и надо, не будет зазнаваться.
Другие девушки поддержали её дружным смехом.
Ивонет же совсем не было смешно: каждое касание заставляло напрягаться и ждать, что её вот-вот затянет чужая память, мысли и боль. Но тело уже покраснело от жёстких щёток, от постоянно порхающих пальчиков женских рук — и ничего не происходило. В какой-то момент она сама поймала руку Камелии и посмотрела в серебро её удивительных глаз.
— Что такое, Ивонет?
— Ничего, — отпуская мозолистую ладонь, обронила Ивонет, не понимая своих ощущений.
— Ну и славно. Тогда приступим к самому интересному. — Её глаза озорно блеснули, а губы растянулись в лукавой улыбке, обнажая пару клыков, как у других амазонок.
Самым интересным оказалось удаление волос с тела. Ивонет знала о такой процедуре, так как мать заставляла её следить за своей кожей, но это было так давно, словно в другой жизни, что она не ожидала подобного от лесных охотниц. И, в отличие от домашней сахарной пасты, здесь применяли что-то вроде густой смолы, которая не щадила тонкую кожу и довольно болезненно сходила вместе с волосом. Дальше шли какие-то припарки, избавляющие от остатков липкой смеси, пахнувшей сосной, а затем — невероятно нежная мазь с маслом фиалки, снимающая покраснения и боль.
— Ну вот, — довольно кивнула Камелия, заворачивая Ивонет в жёсткую холстину, доходящую до середины бедра. — Осталось тебя нарядить и привести волосы в порядок.
Ивонет смутилась:
— Не нужно, дальше я сама о себе позабочусь. — Глаза поискали платье, но его и след простыл. — А где…
— Та вонючая тряпка, что была на тебе надета?
Щёки Ивонет покрылись румянцем. Стыдно признаться, но они были правы.
— Но у меня больше ничего нет.
Камелия мягко обняла Ивонет за плечи:
— Неужели ты думаешь, что в царстве женщин тебе не подберут наряд? — Она легонько подтолкнула Ивонет к двум молоденьким девушкам, очень похожим друг на друга, и заговорщицки шепнула: — Рея и Дея позаботятся об этом. Не бойся, ступай с ними. А мне нужно заняться праздником. Я первая после царицы, и моя обязанность — всё тщательно проверять.
— Но вы потеряли столько времени, возясь со мной…
— Об этом не переживай, ты тоже моя ответственность. Да и мне было приятно с тобой пообщаться и узнать тебя получше. До встречи, Ивонет, увидимся позже.
Ивонет посмотрела ей вслед с тревожным чувством, словно Камелия была не так проста, как хотела казаться. Словно в ней скрывалась тайна. И лукавый огонёк в её глазах не давал покоя. Но подумать об этом Ивонет не успела: Рэя и Дэя утянули её за собой наверх, в одну из хижин на дереве, на этот раз по широкой лестнице, вырезанной в стволе. Там находился склад или оружейная — не разобрать, так как вокруг было много разных вещей. Переступив через груду кожаных доспехов, Ивонет уселась в плетеное кресло и посмотрела на свое отражение в зеркальной поверхности.
И не узнала себя. Мягкость, присущая ей, ушла, оставив острые грани на скулах и подбородке. Между бровей появилась лёгкая складка, придающая хмурый вид, зелень в глазах разбавилась тенями, сомнениями, страхами, постоянными думами о будущем. И худоба. Ивонет стала тоньше. А вот мышцы неожиданно стали крепче. Руки и ноги теперь не выглядели безвольными отростками. В них ощущалась сила. Ивонет погладила костяшки правой руки, на которых ещё заживала кожа, и удовлетворённо хмыкнула. Такой она себе нравилась больше.
— Ты очень красивая, — одна из девушек провела гребешком по влажным прядям. — И в тебе ощущается огонь древних.
— Спасибо, — кивнула Ивонет, не отрывая взгляда от зеркала. Интересно, если бы Янар увидел её не пятнами энергии, а воочию, своими глазами, она бы ему понравилась?
— Я не буду утяжелять твои волосы косами, они и так прекрасны. Единственное — цветок. — Дэя достала белую лилию и ловко прикрепила за ухом Ивонет, приподняв пряди кверху. — Он оттенит черноту твоих волос.
— А вот и одежда, — подошла Рэя, неся в руках лоскутки пятнистой кожи. — Наденешь это.
— Нет! — Ивонет вскочила на ноги, как испуганная лань. — Ни за что! Я это не надену. Какой стыд! Какой позор! Да это равносильно тому, чтобы выйти голой!
— Ну, — пожала плечами Рэя, — другого у нас всё равно нет.
— Тогда верните моё платье! — Ивонет стала душить паника.
— Прости, но его уже выкинули.
— Как? Я думала, его отстирают.
