«Привет. Может, и не стоило рассказывать тебе о своей жизни, ты отреагировал не так, как я того ожидала. Надеюсь, сейчас у тебя все в порядке, я не хочу, чтобы из-за меня ты чувствовал себя неловко. Не думай, что я решила уехать из-за тебя, вовсе нет. Я как бездомная собака, что бродит по разным уголкам, пытаясь найти тепло. Я научилась различать добро и зло. Только теперь я научилась жить. Запомни одно, мой милый друг, никогда не жалей о прошлом, не загоняй себя и ни в коем случае не думай о том, что ты не в силах сохранить. Каждое испытание дается для того, чтобы мы поняли силу Вселенной, она делает с нами все, что только захочет. Но главное – получить урок из всего пройденного. И помни. Ты не одинок. Ни в коем случае. Тебя окружают звезды, солнце, цветы. Если тебе станет грустно, положи руку на сердце, стучит, значит, есть шанс все исправить».
Мир начал свое преображение, тучи рассеивались на моих глазах, становясь сладкой ватой. Ветер больше не разбрасывал все в разные стороны, а всего лишь ласкал кончики пальцев, хватаясь за руку. Игриво, нежно. Я положил это письмо в карман рюкзака и дал себе обещание, что буду перечитывать каждый раз, когда мне станет плохо. Хотя нет, не только, ведь это письмо заслуживает большего, я дал себе обещание перечитывать его, даже когда мне будет хорошо… Я буду хранить его вечно.
1007. Если станет грустно, положи руку на сердце, стучит, значит, есть шанс все исправить. (на отдельной странице)
Но ты не смей не думать обо мне. Слышишь? Не смей. Хотя бы один раз в неделю, раз в месяц вспоминай меня. Глубокой ночью, пытаясь заснуть, просто произнеси один раз мое имя. И спи. Мне этого будет достаточно. (на отдельной странице)
Береги себя. (на отдельной странице)
Что-то в моей жизни изменилось, хотя я и не мог сказать, что именно. Возможно, дело было не только в Лане, просто внутри что-то перевернулось. Да так, что я начал себя принимать.
Нас попросили собрать вещи и готовиться к отъезду. Я взял свой темно-коричневый блокнот и черными чернилами записал эту дату. Есть дни, которые хочется записать на кассету. И хранить у себя. И ставить почти каждый день на повтор. Я относился к этому месту по-другому, мне уже не было дела до горячей воды и лифта. Взяв свои вещи, я вышел на улицу. Мы заняли свои места в автобусе и двинулись. "Приходите еще!" – кричал нам администратор отеля, прекрасно понимая, что ни один из нас больше туда не вернется.
Нас ожидал нелегкий путь. Словно прибитые к сидениям, мы отправились дальше, зная, что экскурсовод не объявит о последней остановке. Это было путешествие в неизвестность, так было запланировано, в принципе, это то, что происходит с нами каждый день, мы не можем знать, что нас ждет неделю, день и даже час. Мы просто шагаем куда-то, надеясь, что дорога эта приведет к добру, а зла нам и так хватает. Я посмотрел туда, где сидела моя маленькая «подруга» Лили. Ее место пустовало, я совсем забыл, что дальше мне ехать без нее. Она, наверное, уже дома, у своего дяди, играет с двоюродными братьями и сестрами. Я надеялся, что Лили прочтет книгу "Маленький принц" и поймет, что картинки могут быть обманчивы. Не успел ей объяснить, что разговаривать с незнакомыми людьми не стоит, что тетя ее была права. И что я вовсе ей не друг… Но это разбило бы ее маленькое сердце. А я этого не хотел.
Запаха больше не было, видимо, автобус проветрили.
– Слава Богу, а то невозможно было здесь дышать, – прошептал какой-то мужчина.
– Что? – спросил я.
– Говорю, хорошо, что запах неприятный прошел, а то дышать было нечем, –повторил он свои слова.
– Это да… А куда вы едете, – спросил я.
– В город С, – ответил он улыбнувшись.
За это путешествие я увидел больше улыбок и дружелюбия, чем за всю мою жизнь. На том мужчине была куртка светло-пепельного цвета, надетая поверх старого пиджака. Волосы были не по возрасту пострижены, на тон светлее моих, точнее, они были седые. Не знаю, почему я его с собой сравнивал, ведь выглядел он старше меня. Ему было лет 75, если не больше.
– А вы едете в гости? Или же хотите там отдохнуть?
На обычного туриста он не был похож.
– Я еду к сыну, он живет в этом городе уже, можете себе представить, уже пятый год.
– Да? – сделал я удивленное лицо. – А как его зовут?
