Я вспоминаю свое детство. Каждый день я любил пить компот, который готовила моя мама. С отцом собирал фрукты в саду. Мы всегда спорили, кто из нас наберет больше, но только с возрастом понял, что папа нарочно собирал медленнее, чтобы я выиграл. Сад мы тоже посадили вместе с отцом, нам помогала мама, она просто поливала эти растения из шланга. После мы играли во дворе, обливая друг друга водой. Мама принимала участие в игре, но потом ругала нас за то, что мы заходили в дом в мокрой одежде. «А куда ее деть-то?» – думал я тогда, ведь не снимать же ее прямо во дворе…
– Добрый день, как вас зовут? – спросила меня женщина из первого ряда.
«Нет уж, – подумал я. – Хватит с меня знакомств!».
Сделал вид, будто не слышу ее.
Она переключилась на другого соседа.
Мы общаемся с людьми, которые нам не интересны, получаем профессию, которую выбрали родители, а потом дни, месяцы и годы проводим на работе, которую часто ненавидим.
На одной улице со мной жил маленький мальчик, на десять лет младше меня. Он делал невероятные вещи, однажды даже раскрасил весь свой дом в яркие цвета. Цветы, звезды, небо и даже космос. Я наблюдал за ним из окна. Вечером с работы пришли его родители. Я не ожидал такой реакции – они стали избивать его так, что крик его разносился по всей улице. Им явно не понравилось его уличное искусство. На следующий день они вызвали рабочих, которые перекрасили все в красный цвет. В цвет боли, войны, как я считал. Его отправляли в школу, но через день он сбегал в школу искусств и продолжал делать то, что любил. Каждое утро он уходил в школу грустным и потерянным.
Прошло несколько лет, он вырос. И, кажется, смирился с тем, что ему не дадут заниматься тем, что нравится. Его внешность стала меняется. Сначала я относил это к переходному возрасту, а после я понял, творится что-то неладное. Родители гордились им, ибо он не пропускал занятий, осваивал выбранную ими профессию – собирался стать врачом. Они не замечали того, что замечал я, совсем посторонний им человек, который редко выходил на улицу и почти не здоровался с ними. Их сын исхудал.
Однажды глубокой ночью я увидел, как он вылезал через окно. Комната его, по всей видимости, была на втором этаже. Я бегом спустился на первый этаж и побежал вслед за ним. Он часто оглядывался назад, но я был осторожен. Мы дошли до заброшенного гаража. Он зашел туда, я пробрался за ним и спрятался за пустыми ящиками. Здесь было еще несколько пацанов. Они делили между собой таблетки и порошки… Я вспомнил озорного мальчика, который очень красиво рисовал, того самого, кто хотел стать великим художником. Мне стало очень обидно. За него. За себя. Я вернулся расстроенный…
Он чах на глазах… Может быть и неправильно так думать, но родители его получили то, что заслужили. Он мог бы стать художником, вполне возможно, создал бы шедевры, которые обогатили бы мировую культуру. Не страшно, когда человек умирает физически, страшнее, когда он гибнет внутри себя.
…Мы останавливались почти в каждом городе, в одних для того, чтобы передохнуть, в других – переночевать. Так, доехав до города А, наш руководитель решил, что здесь мы остановимся на один или два дня. Снять номер в отеле было рискованно, условия были не совсем подходящими. Я решил найти съемную квартиру.
Каждый город имеет свой цвет. Здесь доминировал синий.
На скамейке, тоже, кстати, синего цвета, сидели старик со старушкой и мальчик лет 12.
В парке росли тюльпаны и светло-зеленая трава. Это было удивительно. В одном городе зима, в другом – почти весна, наверное, так и с людьми – у кого-то все хорошо, а кому-то очень плохо.
Симпатичный мальчик рядом со стариками был единственным, кто не сидел в телефоне. Я решил подойти к нему.
– Привет, – улыбнулся я.
– Добрый день, – ответил он.
– Как тебя зовут?
– Мет. Можете называть меня так, – равнодушно сказал он.
– Часто ты сюда ходишь?
– Ну да, часто. Я живу неподалеку. А вы? А вас здесь что-то не видел.
– Я приезжий.
– Беженец? – спросил он.
Судя по всему, беженцев было достаточно.
– Нет, не беженец. Я турист.
Мальчишка был спокойным, говорил медленно и внятно.
– А ты местный? – попытался я наладить разговор.
– Нет, мы приехали издалека. Живем надеждой, что скоро уедем на родину, – я заметил грусть в его глазах.
– А почему бы вам не уехать сейчас? – поинтересовался я.
– Пока нельзя, – спокойно, по–взрослому, произнес он.
Я не понимал его, но очень хотел узнать, в чем дело.
– А сколько вам лет? – спросил он.
– Я взрослый, намного старше тебя.
– А почему вы для отдыха выбрали именно этот город?
– Я путешествую по всему миру, этот город не первый и не последний на моем пути.
– Ну и как? Где понравилось больше?
– Оказывается, больше всего мне нравится мой родной город, – со всей серьезностью ответил я. – Лучшего места нет на всем белом свете.
